Девчонки в слезах
Шрифт:
— Дай мне объяснить!
— А я сказала, что ничего не желаю слушать!
— Ладно, ладно, забудь про меня и Рассела. Но мне нужна твоя помощь, Элли!
Тупо на нее смотрю, точно она сошла с ума. Крадет мою подругу, моего парня, а потом как ни в чем не бывало приходит и просит о помощи!
— Это касается Надин. Медлить нельзя! Ты знаешь этого парня, Эллиса? Ну, из Интернета? Так вот, она с ним сегодня встречается!
— Надо же! Какая дурочка!
— Конечно!
— Отговори ее! Ты же ее подруга!
— Я целый день пыталась, но она и слушать
— Думаю, что Надин сошла с ума, хотя, может быть, Эллис и в самом деле замечательный. Не знаю. Мне все равно. Я больше с вами не дружу.
Но я не то хочу сказать, и Магда это прекрасно понимает.
— Неужели ты на один вечер не можешь забыть обо мне, о себе и о Расселе? Пожалуйста, давай поедем в Лондон! Я знаю, где и когда они встречаются. Я думала, может быть, мы с тобой пораньше туда приедем и присмотримся к незнакомым парням, а потом последим за Надин. Может быть, сядем в кинозале прямо за ней в следующем ряду? Конечно, так, чтобы она нас не заметила. Слушай, если не хочешь ехать со мной, я сама поеду. Но эти придурки, когда увидят, что я одна, могут ко мне пристать. Пожалуйста, Элли, поедем вместе, ну пожалуйста!
Глава шестнадцатая
ДЕВЧОНКИ ПЛАЧУТ, КОГДА ИМ СТЫДНО
Приходится согласиться, а что еще остается? Ненавижу Надин. Еще больше ненавижу Магду. Не хочу больше с ними дружить. И несмотря ни на что, где-то в глубине души люблю и Магду, и Надин и хочу навсегда остаться их подругой.
Уехать трудно. Рассказываю Анне причудливую историю о том, как мы помирились с Магдой и Надин. Говорю, что едем в Лондон в кино, чтобы отпраздновать примирение, и привираю, что папа Магды нас отвезет.
Анна скрещивает руки на груди и качает головой:
— Если ты настолько больна, что не можешь пойти в школу, значит, сегодня вечером тебе никуда нельзя ехать, Элли.
— Но ты же ничего не имела против, когда я, больная, пошла забирать Моголя из школы?
— Конечно нет! Я радовалась твоему чудесному выздоровлению, потому что оно помогло мне на славу потрудиться. Но мое сердце становится твердым как кремень при мысли о том, что вечером ты пойдешь куда-нибудь с друзьями. И вообще… Я думала, вы заклятые
— Я же сказала — мы помирились.
— Ну вот! Что я тебе говорил! — смеется папа, входя в кухню.
Он меня обнимает. Вдыхаю теплый запах краски. Первый раз не пытаюсь вырваться.
— Ты почти всегда прав, папа, — соглашаюсь я.
Анна недоуменно поднимает брови, зная, что за этим последует. Мне стыдно, что приходится прибегнуть к запрещенному приему, но это особый случай.
— Папа, Магда до сих пор испытывает неловкость из-за того, что произошло, и уговорила своего папу отвезти нас в Лондон на показ самых популярных серий «Ксанаду». Можно мне поехать?
— Конечно, поезжай, — говорит папа.
— А я только что ей не разрешила! — вступает Анна.
— А я говорю, пусть едет!
— Неужели нужно со мной ссориться по любому поводу? — спрашивает Анна и заливается слезами.
Мне очень стыдно — я чувствую свою вину, но нужно воспользоваться ситуацией. Надеваю куртку, хватаю сумку и убегаю.
В назначенное время встречаюсь с Магдой на вокзале. На ней красный свитер, короткая юбка и туфли на шпильках. Безусловно, это привлекает внимание прохожих.
— Я думала, что цель нашей поездки — затеряться и раствориться в толпе, чтобы спокойно идти по следу Надин. Ха-ха. В таком наряде тебе ни спрятаться ни скрыться. А что, если они захотят отправиться на прогулку? На высоких каблуках ты далеко не уйдешь. Может, из-за этого ты на вечеринке решила прилечь на лестнице? Ты просто упала?
У Магды испуганный вид.
— Ах, Элли! Я совсем забыла, что была там в этом наряде. Надо же! Мне очень неловко!
— И хорошо! Мне тоже не по себе. Давай хоть сейчас забудем о вечеринке и поедем в Лондон. А что, если мы встретим Надин на платформе? Обманем ее, прикинемся лучшими подругами и скажем, мол, решили немного развлечься?
— Не встретим! Мы специально едем пораньше. Но… пусть это будет девичник! Ну, пожалуйста, давай помиримся, Эл! Если бы ты только согласилась меня выслушать!
— Предупреждаю тебя, Магда! Не желаю больше слышать о вечеринке!
Но ее невозможно остановить. Всю дорогу в поезде она только об этом и говорит. Притворяюсь, что не слушаю. Затыкаю уши, но Магда повышает голос. Перехожу в другой вагон. Магда идет за мной. Садится рядом, берет меня под руку и не дает сдвинуться с места.
— Все равно придется меня выслушать!
— Только попробуй начать разговор о себе и Расселе — тут же вылетишь в окно! Поняла? Мне слишком больно! — говорю я, изо всех сил сдерживая слезы.
— Мне тоже больно! — говорит Магда и сама чуть не плачет. — И еще очень стыдно! Я не хотела! И Рассел не хотел! Мы сами не знаем, как это случилось!
— Словно вас подхватила какая-то сила, кинула в объятия друг к другу, прижала покрепче, и вы стали целоваться взасос!
— На месте Рассела мог оказаться кто угодно. Просто он попался мне под руку. Ему тоже было все равно. Он не хотел со мной целоваться. Я ему не нравлюсь, ты же знаешь.