Девианты
Шрифт:
Довел ее сознание до безумия, а потом скормил волкам. То, что он нашел Кали, произошло лишь благодаря мне. Когда выяснилось, что натворил Девид, то я отдал ему чертов приказ ехать по дороге, на которой ее вышвырнули.
— Ты заставил меня поверить, что она мертва.
Взяв у Кобры зажигалку, я взглянул на мешок с дерьмом, болтающийся передо мной. Он заявил, что нашел лишь труп; солгал, глядя в лицо.
— Выслушай, — начал умолять Тито, захрипев, когда кулак Гримма встретился с его пастью, резко
— Завали свое еб*ло. Говорить больше не о чем, — ровным тоном произнес Гримм.
Голова Тито запрокинулась, он прошептал извинения, которые оказались недостаточно хороши, чтобы даже подтереть мне задницу. Никогда не доверял ему, но использовал для сбора информации.
Лишь когда до меня дошли слухи, что Девид приступил к поискам Кали, я понял, что Тито солгал. Вербовка Дженис обернулась пустой тратой времени. Четыре еб*ных года они держали меня за дурака и сношались друг с другом.
Больше никто и никогда не устроит мне такую «теплую ванну». Необходимо было держать все в своих руках и жестко контролировать всех этих ублюдков, чтобы их сердце замирало при одной-единственной мысли — нанести удар в спину.
Откинув крышку зажигалки, поджег тряпку. Пламя в считанные секунды охватило ветошь, проникло в пулевое отверстие и опалило окружающую плоть.
— Проклятье, — рассмеялся Кобра, отскочив назад, когда Тито взвыл.
Кали наблюдала за нами в безмолвном восхищении.
Агонизирующие вопли заполнили комнату. Он походил на червяка, насаженного на крючок, неконтролируемо извивающегося.
Когда его плечи вывихнулись, послышался сильный хруст. Пока скрюченное тело болталось на канате, а пламя разъедало плоть, крики утихли, он потерял сознание.
— А ведь все только-только стало налаживаться, — размышлял Гримм, шагая к раковине в дальнем углу комнаты, тяжелые ботинки гулко стучали по бетонному полу.
Вдыхая разнообразие запахов, ощущал себя комфортно, находясь в собственной стихии.
— Ты там хорошо себя чувствуешь, Брайс? — не мог скрыть веселья в голосе.
— Лучше не бывает, — отчеканил он.
— Уверен в том, что мы собираемся предпринять? — тихо поинтересовался Кобра, наблюдая за Гриммом, который неспешно тушил огонь, готовый вот-вот испепелить яйца Тито.
— Знаешь, что наш план вполне осуществим. Все там будем, — успокоил меня Гримм.
Он прав. Перебрав миллион возможных вариантов развития событий, откорректировали все детали, чтобы иметь возможность контролировать процесс.
— Нам пора отправляться, — повернувшись, направился в сторону двери, увлекая за собой Кали.
Конечно, хотелось запереть девушку в долбаном подвале до самой смерти, но потребность в ее присутствии оказалась чертовски сильна. Отчаянно презирал себя за то, что она вызвала во мне такую ох*енную
Единственная женщина, разрушившая мой железобетонный контроль, но она вынашивала моего ребенка и беспрекословно принимала его. Этим лишь подкреплялась правильность решения оставить ее у себя.
Чтобы мы могли жить дальше, настало время покончить со всем этим дерьмом раз и навсегда. Пришла пора пополнить число трупов и обогреть руки красным.
Глава 22
Калиста
Все должно было измениться.
Мы действительно отправлялись в погоню за Орденом, мне предстояло стать чертовой матерью, а большинство людей из прошлого уже умерли.
В общем и целом, жизнь оказалась не так уж и плоха.
От осознания предстоящего кровопролития, у меня чуть ли не слюнки текли. Вернувшись в комнату, провели финальную ревизию, а Ромеро счел необходимым снабдить меня излишним множеством правил и указаний по соблюдению безопасности.
Никогда бы не подвергла опасности малыша С, но, как он выразился, я вовсе не инвалид.
Я была вполне способна перерезать кому-то горло и одновременно попивать протеиновый коктейль.
— Ты готова? — спросил Ром, закидывая дорожную сумку на плечо.
— Можешь опустить это на секундочку?
Бросив на меня вопрошающий взгляд, медленно опустил сумку на пол.
Взяв его руки в свои, я запрокинула голову, не разрывая зрительного контакта. Внезапно кожа стала очень чувствительной, а в животе возникло ощущение какого-то трепета.
— Ты сделал из меня такую девочку, — проворчала я.
— Всегда, пожалуйста, — ухмыльнулся парень.
Кажется, у нас был тот самый момент. От этой мысли готова была броситься в другой конец комнаты. Но не сделала этого. Собрав все свои дамские яйца в кулак, выложила всю правду, чертовски надеясь, что не облажаюсь.
— На днях ты спрашивал, люблю ли я тебя, и хочу, чтобы запомнил: не знаю, что такое любовь. Никто и никогда меня не любил. Даже сомневаюсь, верю ли я в нее. Но если бы нашелся человек, который смог бы меня завоевать, то это был бы ты. Обожаю шоколад. Нравится член. И любые чувства к тебе, несомненно, превосходят то и другое, — заявление получилось не слишком проникновенным. Конечно, я не смогла заставить себя выплеснуть изо рта цветистые речи, но все-таки, хоть что-то.
Чувство к нему переполняло меня. Оно поглощало с головой. Что бы ни делала, думала лишь о нем. Хотелось бы сказать, что это любовь, ведь что же иначе?