Девица-Яга
Шрифт:
— Где мы? — Парень, наконец, обрел возможность спросить.
— На берегах Енисея.
Волкодлак удивленно свистнул. Ничего себе забрались!
Павел Семенович сидел на своем месте за кассой и немного нервничал. Старуха обещала, что он помолодеет, но в зеркале по-прежнему отражалось морщинистое лицо. Это никуда не годилось! Обманула ведьма! Пришибить бы ее чем-нибудь. Да кто знает, на что она способна. А вот здоровья прилично прибавилось. Он и не мечтал, что кости ломить
Яблоки. Он съел целых два. И полный рюкзак набрал. Павел Семенович всегда, еще с детства, был наделен деловой жилкой, в отличие от братьев. По крайней мере, ему так казалось. Жаль, что все его проекты так плохо заканчивались. Но ничего! В этот раз он своего не упустил. Сколько будет стоить одно яблоко! Это же уму непостижимо. Он станет миллионером. Продавать их и продавать подороже! Тут только покупателя своего найти надо. А там уж он развернется. И дом себе купит. И машину. И магазин новый откроет. И, чего уж греха то таить, жену молодую заведет.
Мужчина оглядел свой маленький закуток с биодобавками для спортсменов, гордо именуемый "Мир БАД". Все это отживает свои последние дни. Какая ж гадость. И зачем все это пить? Он вздохнул. В общем, и не важно, главное деньги платят.
Звякнули алюминиевые трубки с дельфинами, которые он совсем недавно приобрел в сувенирном магазине. Покупатель. Павел Семенович с дежурной улыбкой развернулся на стуле.
— Добрый день. Чем могу помочь?
Покупателей было двое. Парень и девушка. Интересно, кто из них двоих решил приобрести мышечную массу? Оба хилые. Парень приблизился к стойке кассы, перегнулся через нее. И вытащил Павла Семеновича за грудки.
— Где яблоки?
От неожиданности мужчина икнул.
— К-какие яблоки?
— Молодильные. — Парень не говорил, он рычал.
Откуда в столь небольшом теле такая сила? Приподнять за грудки. А он, Павел Семенович, в свои шестьдесят два, весит больше семидесяти килограмм. И откуда этот знает про яблоки?
Старуха Яга же сказала брать сколько хочешь, и ничего за это не будет. Хотя третья, убеждала, что взять можно только одно. Но кто слушает младших сестер? Тем более старшая так и сказала, слово в слово, не слушай, мол, ежели ограничивать что станет. Выходит, обманула карга! Как есть, видно, обманула!
Рыжая девица сорвалась с места и подлетела к сейфу, кинув многозначительный взгляд в сторону его мучителя. Тот поставил Павла Семеновича на пол и рыкнул в ухо:
— Только попробуй сбежать.
Истинный крест, и мысли такой не было! Сбежишь от него! Глазищи страшенные черные!
Мучитель подскочил к сейфу и одним рывком (одним!) выдернул дверцу, будто и не железная она вовсе, а бумажная. От сильного толчка, яблоки посыпались на пол. Павел Семенович застонал. Прощай богатое будущее.
— Что вы делаете?!
Рыжая сверкнула на него глазами,
— Тебе велено было более одного не брать! А ты что сотворил?
— Так старуха сказала бери сколь хочешь!
— Какая старуха? — Насторожилась девица.
— Ну старуха Яга. Я у нее был.
— Подробнее! — Рявкнул бешеный.
— Так а чего подробнее? Самая первая Яга сказала, что могу брать сколь угодно. Вторая клубок выдала и направление указала. Третья накормила, вымыла и дорогу показала. А потом еще коня дала.
— Третья тебе коня дала? — Мужчина решил, что у рыжей не все дома.
— Дала. Она самая. Правда что-то говорила, когда кормила, что больше одного нельзя брать. Только старшая велела ее не слушать.
— Когда она тебе коня дала? — Не унималась сумасшедшая.
— Да потом, за воротами, догнала и подвела, еле на нем удержался. Конь сам дорогу знал.
Девушка задумчиво потерла подбородок.
— Старшая, говоришь, разрешила много. А где ж ты ее встретил?
— Да тут, недалеко. Она в центре с цирком приезжим на площади гадала.
Дане закралось неприятное ощущение, что ее подставили.
— А где эта площадь?
Дедок, так и не сменивший свою замечательную футболку, выглядел напуганным, но объяснить почти внятно все же смог. Да. Что называется — не серди волкодлака. Дубравко был в бешенстве. В основном от вида самого старика. Забавно. Ей даже показалось, что он сердит на деда исключительно из-за нее, Дани. Это было бы приятно.
Она собрала яблоки в пакет. Больше ничего не узнать. Пора переходить к наказанию. Девушка поежилась. Не любила она все это. А куда деваться? Правила — есть правила. Яга собралась с силами, закрыла глаза и зашептала.
Дубравко наблюдал, как волосы и кожа на ней засветились, стали ярче. Губы чуть подрагивали, произнося слова, порой такие знакомые, но общий смысл ему уловить никак не удавалось. Он услышал, как городская природа шевельнулась в такт ее речам. А потом старик, с которым он только что разговаривал, уменьшился и на глазах превратился в … зайца. Дубравко хмыкнул. Надо же! Второй заяц за день. Может, первый потому и материться умел, что человеком родился? Надо потом будет у Дани спросить. Она наверняка знает.
Зверек пошевелил носом, прижал ушки и осторожно стал перебирать лапками.
— Зачем? — Волкодлак с интересом наблюдал за ушастым.
Даня пожала плечами.
— Наказание. Такие законы.
Она вручила пакет с яблоками Дубравко. Зайца же посадила в свою безразмерную сумку. Задача номер один почти решена. Теперь очередь за Ягой, повинной в этой истории.
Как и следовало того ожидать, в цирке никакой гадалки не оказалось. Правда подсобный рабочий подсказал, что сидела до этого тут на площади одна, но та была сама по себе, а вчера пропала.