Девичьи грезы
Шрифт:
Более того, пока шествие шло по городу, Патрик сидел в колледже королевы Антуанетты и знакомился с материалами дела, а за соседним столом сидела Урсулина Дюваль и тоже что-то читала — видимо, профессор подогнал работу и ей. Или просто много насыпалось, и он поделился. Лина сидела-сидела, а потом спросила:
— Скажи, ты не мог бы глянуть на факты свежим взглядом? Просто глянуть? Я что- то запуталась.
И с тоской взглянула в распахнутое окно, из которого слышалось пение труб, и барабаны, и ещё какие-то несомненные признаки праздника.
— А что у тебя там? —
— Да просто поиск информации, но от того, с какой скоростью я ту информацию найду, зависит решение вопроса. А стоимость того вопроса — пара миллионов, как я понимаю.
Да, а у Патрика стоимость вопроса — здоровье девушки семнадцати лет.
— Давай так. Меняемся материалами на четверть часа. И делимся соображениями.
— Давай, — кивнула она. — И ты, я думаю, всё понимаешь про секретность и всё такое.
— Ты, я полагаю, тоже понимаешь, — Патрик даже немного обиделся. — И вообще — зачем обсуждать профессиональную информацию с тем, кому ты не доверяешь?
— Доверяю, — вздохнула Лина и нетерпеливо тряхнула пышной гривой волос.
Очень красивых волос. Но… Патрик вдруг понял, что устал от Лины. От её красоты и надменности. От того, что ей от него всё время что-то нужно, но — с оговорками, с уточнениями, с ограничениями. И — он не отказывал, потому что отчего бы не помочь девушке, которая нравится?
А сейчас он и в её факты не хотел вникать, и помощь с её стороны ему тоже не была нужна. Поэтому… ладно, глянем. В последний раз.
Её факты, на его взгляд, говорили о том, что деньги в течение последнего года утекали в лазейку, которую придумал первый заместитель владельца компании. А она смотрела в его файл, смотрела… а потом выдала.
— Эту женщину в юности обидел кто-то. Кажется, тот, кто стал потом её мужем, отцом всем этим детям и дедом внукам.
— Ты почему так решила? — сощурился Патрик.
— Не отвечу, потому что не смогу сформулировать. Но я так понимаю, что это тебе не слишком важно, преступление магического свойства налицо, и тебе просто нужно обобщить информацию и предъявить её обвиняемой?
— Да, именно.
— Значит, просто имей в виду, а там — как пойдёт.
— Спасибо, принял. А мне показалось, что ключевая фигура — господин заместитель владельца компании.
— Почему? — нахмурилась она.
— Потому что именно он, случись что, выходит из ситуации с наименьшими потерями. А его сын — и с прибылью.
— Тьфу ты, точно, — выдохнула она. — Сын. Всё верно, спасибо. Вот что я видела, но никак не могла ухватить.
Подняла голову, глянула на него. Он заметил то, чего не видел днём — какая-то она совсем заработавшаяся. Серая вся, синяки под глазами.
— Ты не думала пойти поспать?
— Думала, — кивнула, вздохнула. — Да тут так попросили, что я не смогла отказаться.
— Ты не смогла договориться с профессором? — не поверил Патрик.
Потому что Лина всегда могла договориться с профссором.
— С ним бы смогла, но меня ещё и отец попросил.
Тогда понятно, нет вопросов. Потому что отец Лины — большая шишка, министр внутренних дел. Видимо,
— А сейчас — ты получила ответ?
— Да, вполне. С утра обобщу и пойду сдаваться. А сейчас пойду спать.
— Ты остановилась в Лиме?
— Да, неподалёку. Маленькая гостничка. А ты?
— Тоже. Но мне ещё нужно дочитать, чтобы полностью владеть фактическим материалом.
— Понимаю. Ладно, тогда — пока. Увидимся.
— Увидимся, — кивнул Патрик.
Дочитывать было ещё часа на три, по его подсчётам. Он собрал ноутбук, выключил свет и запер кабинет, и пошёл на площадь — хоть вдохнуть того воздуха, чем там люди дышат в праздничную ночь. Прошёлся по площади, посмотрел на танцующих, что-то съел у костра со знакомцами с факультета. Проверил подопечных — танцуют, довольны. И хорошо.
А потом отправился в пансион, где дочитал собранные материалы, и завалился спать, не слушая крики и музыку, долетающие с главной площади.
Утром он выбрался их пансиона ещё раньше, чем подопечные девы — ему нужно было прибыть в отделение магической полиции к восьми. Там его уже ждали. И в целом всё прошло, как он и предполагал — разговор с дамой оказался весьма тяжёлым. И мысль, подсказанная Линой, подтвердилась полностью — давняя обида настолько разъела даме душу, что та не пожалела ни детей, ни внуков. После такого только вернуться и долго стоять под душем, чтобы тот факт, что кто-то не любит собственных близких настолько, что готов отравлять им жизнь без отдыха, уже так не бесил его самого.
Но — дело сделано. С дамой будут работать специалисты по магической психологии, её внучка тоже в надёжных руках. Все живут дальше. А что он?
А он пойдёт сейчас и встретит своих подопечных после первого дня классов. И поужинает с ними. И может быть, потом ещё погуляет. Потому что… просто нужно переключиться.
Работа, просто работа, ничего более. Работа важная и нужная. Но не сказать, что простая.
И когда Тьяна, увидев его, радостно улыбнулась, ему тоже стало радостно. Потому что… ну хоть где-то всё должно быть в порядке, вот.
19. Легко и непринуждённо
Патрик привёл их в ресторан (здесь говорили — таверна), дождался, пока все они усядутся, сел сам, пододвинул к каждой меню. За три дня в здешних меню уже начали встречаться знакомые позиции, и каждый раз приходилось решать задачку — пробовать что-то новое, или же возвращаться к тому, что уже понравилось.
За едой Алёнка с Майей непрерывно трещали о том, как здорово было на классах, и какие замечательные у них преподаватели. Марина размышляла о том, как будет организован финальный показ, если занимается столько групп, и все должны выступать. Татьяна же про себя думала, что такой показ — это тоже определённая степень мастерства преподавателей. Взять неизвестных людей с неизвестным уровнем и за шесть дней работы сделать из них номер на сцену, да так, чтоб красиво, синхронно и хорошо. И конечно же, не могла не думать — а вышло бы у неё самой, или нет?