Девичьи грезы
Шрифт:
Правда, пятьсот лет назад люди на тротуарах вокруг были другими. Без телефонов, камер и прочей снимающей техники.
— Надо потом какие-нибудь местные новости найти, — пихнула она в бок Марину. — Наверное, там будет что-то об этом.
— И местные соцсети. — усмехнулась та. — Наверное, мы там тоже засветимся. Но круто, невероятно круто. Очень красиво и очень вдохновляет.
А младшие девчонки просто таращились вокруг с восторгом в глазах.
— Кажется, я никогда не видела столько камер разом, — усмехнулась Татьяна.
— Кажется, я тоже, — кивала Марина.
Трубы пели, барабаны стучали, глашатай на коне собирал всех на площадь. Говорил — в сумерках начнётся
До сумерек ещё оставалось какое-то время — кажется. А пока они шли по мощёным булыжником улицам, махали руками зрителям, улыбались в камеры. Им говорили, что они прекрасны. И это было очень приятно.
Колонна вывернула на площадь, и какой же была та площадь — с цветочными гирляндами, фонтаном посередине, старинной ратушей и красивым собором! И даже сцена была задекорирована под старинное здание — как бы черепичная крыша, и опоры — колонны, и пол — тоже какой-то необыкновенный. И пока они обходили площадь по периметру, сумерки сгустились-таки.
Колонна постепенно подходила к сцене, трубачи и барабанщики поднялись туда и красиво стояли там, а проявившиеся орги принялись расставлять участников из колонны так, чтобы всем была видна сцена. Расставили, собрались под ту сцену, трубы пропели какой-то замысловатый сигнал…
И на площади погасли все огни. Фонари на зданиях, свет в окнах выходящих туда домов, освещение сцены. Два вздоха в темноте, три стука палочкой по барабану, поёт труба… и невероятные, искрящиеся светящиеся шары разлетелись от сцены под радостные крики людей на площади. Яркие. Разноцветные. Они зависли в строгой последовательности, образовав фигуру — да это же герб! Кажется, эта штука в геральдике называется веретеном, и сверху у неё корона. Золотое на алом.
Снова поёт труба, и по углам площади вспыхивают костры. Герб сияет над сценой, шарики разлетаются по всей площади, а на сцену выходят люди. Или они там уже были, но их не было видно? А может быть, они всё это и сотворили?
Татьяна присмотрелась — да она же их знает! Профессор, в гостях у которого они были, рыжая председатель жюри, профессор-некромант, который подключил им связь, и кто-то ещё. Все они были одеты не в старинные одежды, а в современные костюмы, дамы — в вечерние платья. А к самому краю сцены подошёл молодой мужчина прекрасной наружности — высок, широкоплеч, темноволос, улыбка сияет до самых дальних углов площади — и произнёс без всякого микрофона, но слышно было отлично.
— Добрый вечер, дамы и господа, жители славного города Лима и наши гости со всех уголков обитаемого мира! Мы приветствуем вас на нашем фестивале! В эту ночь на площади Лима издревле зажигаются костры, и уже в пятидесятый раз мы открываем в эту ночь наш фестиваль! — дальше он перечислял разных людей и организации, благодаря которым фестиваль состоялся, а потом завершил: — Я приглашаю сюда для приветственного слова госпожу Арианну Гобер, профессора Академии и председателя жюри фестиваля!
Рыжая госпожа Арианна вышла, тряхнула кудрями и заговорила так же громко, как ведущий, и тоже без микрофона. Приветствовала участников и зрителей, поблагодарила спонсоров и всех, кто способствовал организации, и особо выделила его высочество Луи де Рогана, который — внезапно — является патроном департамента Лимей, и исторически семья де Роган покровительствует наукам, искусствам и этому фестивалю. И пригласила его говорить.
Его высочество оказался весьма представительным мужчиной средних лет — высоким и черноволосым, в отлично сидящем костюме. Он приветствовал собравшихся, выразил надежду, что фестиваль принесёт пользу всем участникам и доставит удовольствие зрителям.
Далее ведущий пригласил
Следующим выступал бывший ректор Академии и глава какого-то там магического фонда, то есть — один из патронов и спонсоров, и это оказался профессор Саваж, правда, его представили как герцога Саважа. Он дал краткую историческую справку — фестиваль проводится в пятидесятый раз, впервые был проведён по повелению короля Луи де Рогана в девятнадцатом веке, в разные годы в нём принимали участие будущие звёзды профессиональной сцены — оперы, балета, классической и современной музыки и театрального искусства. И он желает удачи всем, кто будет выступать в нынешнем году!
А дальше ведущий пригласил всех выступавших торжественно открыть фестиваль. Они встали вдоль края сцены и все разом запустили фейерверк! С шумом, грохотом и сыплющимися с неба звёздами.
Все радостно кричали — и Татьяна тоже, и даже выдержанная Маринка. Потому что было здорово!
После всего ведущий объявил, что сейчас для гостей города и участников фестиваля — приветственный спектакль Королевской Оперы в содружестве с прикладным факультетом Академии. Спектакль назывался «Лимейская Роза», и представлял историю любви юной пары — как поняла Татьяна, дочери того самого короля Анри и молодого человека, которому король почему-то не захотел сразу отдать её в жёны, и ему пришлось совершать подвиги во имя любви, и он их, конечно, совершил, и в финале состоялась свадьба. Спектакль оказался мюзиклом, все артисты отлично пели и танцевали, а старинные мелодии в едва ли не рок-обработке хотелось прямо по ходу подхватывать и подпевать.
Господи, как же хорошо!
Потом все хлопали артистам, а ведущий вышел и сказал, что Феерия продолжается, и по традиции, в эту ночь нужно есть, пить, петь и танцевать. На удачу, на счастье, на безбедную и радостную жизнь. Заведения славного города Лима к услугам гостей фестиваля, а музыканты играют до последнего танцующего. И доброй всем ночи!
— Танцевать? Танцевать, да? — заверещала Аленка.
Оказывается, те музыканты, которые играли во время спектакля, уже завели какую-то бодрую мелодию, люди на площади собирались в длинные цепочки, и эти цепочки бежали-струились меж костров.
Татьяна подхватила Алёнку в одну руку, Марину в другую, их тут же подхватили ещё люди, и цепочка понеслась вокруг ближайшего костра, заплетаясь сама в себя и расплетаясь тут же, закручиваясь узлами и раскручиваясь обратно.
На удачу, на счастье, на безбедную и радостную жизнь.
17. Начались классы
Утром подняться по будильнику оказалось той ещё задачкой — потому что вчера танцевали на площади часов до трёх. И не хотелось уходить, но — с утра классы, прямо в девять часов. Опаздывать нельзя, пропускать вовсе невозможно. Значит — вперёд и в бой.
Классы по историческому танцу проводились в одном из старинных зданий города, недалеко от главной площади, добежали пешком минут за пятнадцать. В холле висело расписание — какая группа когда и где занимается. Татьяна посмотрела — группы делились по возрасту и по наличию у участников магических способностей. Что там вчера говорили — у магов дополнительные спецэффекты?
Их расписание выглядело так: сначала танцы франкийского Ренессанса, потом танцы Латинского полуострова, далее — танцы Первой империи, и в финале — контрдансы. Один класс — два часа, нормально. После второго — час перерыва на обед. Обеды для участников должны быть где-то здесь же.