Девочка и эльфы
Шрифт:
— Мы умеем воевать! — подтвердил опасения бойцов командир. — Вот этим и займемся! Но не против пейзан. В мир явился Черный Властелин, я прав? Это значит — во все стороны скачут черные отряды, собирая под знамена всякую дрянь и жуть, фуражиры регулярно вламываются в общинные амбары, везде пикеты и разъезды… и все требуют с пейзан одного. Еды. И если мы просто войдем в деревню и мирно присядем на площади, очень быстро появятся…
Командир запнулся. Вот тут в рассуждениях обнаружилась слабина. Быстро могли появиться и профессионалы, черные всадники, например — от которых
— … появятся какие-нибудь разбойнички, обложившие деревню данью! — аккуратно занизил статус противника командир. — Выскажут недовольство нами — в явной форме! А мы их тогда кэ-эк…
— И заберем их добычу! — просиял старшина гоблинов.
Эльфы одобрительно зашумели и заулыбались.
— А пейзане решат, что две банды разбойников передрались из-за награбленного! — сердито сказал старший следопыт, обиженный намеками командира на зверскость. — И справедливо решат! Награбленное, между прочим — это пейзан добро! И Маин наверняка опознает, чье оно конкретно!
Эльфы одарили девочку злобными взглядами и призадумались снова. Но думалось как-то… не туда. Выходило, что войной вообще невозможно прожить, если ты защитник Добра и Света! Младшее древо даже стало с завистью поглядывать на гоблинов. Вот кому раздолье!
— Нам придется воевать, — тихо и серьезно сказал командир, прекратив насмешничать. — Если мы действительно светлые существа — придется обязательно! В мире полно зверств и жестокости, а защитников Добра — очень мало! Сплотим же наш недлинный строй!
Эльфы мялись в сомнении.
— Сплотим — это да, это наш долг… а кушать? — робко заикнулся предводитель старшего по очередности древа.
— Будет! — угрюмо улыбнулся командир. — А как — повспоминайте легенды! Те, где сказано, ЧТО именно эльфы подарили людям!
— Эльфы явились в мир, и от них люди переняли искусства, письменность, ремесла и умение возводить дворцы! — недоуменно процитировал предводитель старшего древа. — Ну, дворцы в деревне не к месту… это что же, сараи пейзанам, что ли, строить — за еду?!
— Так гласят легенды! — пожал плечами командир.
— Вы всегда так странно воюете? — шепотом спросил у эльфа старшина гоблинов. — Бьете разбойников, награбленное раздаете, а потом нанимаетесь батраками к пейзанам за чашку бурды?!
— Нет, только с этим командиром! — сердито огрызнулся предводитель старшего древа. — И ты, гоблинская харя, между прочим, тоже примешь участие!
Гоблин погрустнел и отодвинулся к своим соплеменникам обсудить неласковое будущее.
— Кстати о гоблинах! — вспомнил командир. — Младшее древо, выделить губастикам походные плащи с масками! Нечего серыми рожами на всю деревню светить! Будет у нас подразделение карликовых эльфов, отважных разведчиков в личинах рудокопов, облеченных доверием самих Предвечных Владычиц, обеих вкупе, и прелестей их несказанных… А за поведением старший следопыт приглядит. И ежели что — загрызет…
В деревню решили войти… по-эльфийски. Запугиванием пейзан это не могло считаться — но боязливого уважения должно было навеять! Так и получилось. Пока деревенская детвора с восторженным
Эльфы, в соответствии с приказом командира, мирно расположились на площади, достали остатки еды, допили последние глотки из походных фляжек… а потом командира тронул за руку старший следопыт.
— В деревне птичий мор, — тихо сообщил следопыт. — И собаки больны чем-то странным. Вроде бешенства — но не оно. Душа кровью обливается от страданий родни… Прости, командир, но я этим займусь. Поставь приглядеть за гоблинами да провидицей кого-нибудь расторопного. А лучше двух. А то уродцы уже куда-то нацелились… и провидица тоже.
Следопыт ушел. Командир огляделся, гоблинов не увидел и заторопился. Где примерно следовало искать губастиков, он представлял, потому что культуру основного противника знал едва ли не лучше самих гоблинов.
Гоблины, настороженные и дрожащие от азарта, обнаружились в засаде за сараями. Их цель, разбитная молодуха, крутилась с песенками по двору и была в одном шаге от внезапного сожительства с четырьмя гоблинами. Командир сочувственно вздохнул. Он вовсе не заботился о чести пейзанских девок. В деревнях бытовали такие традиции, что о чести и вспоминать не стоило! Взять, к примеру, ту же игру в колокольчики… но вот гоблинские дети стали бы в деревне изгоями, и этого командир не мог допустить. Ему уже приходилось встречать по мирам затравленных презираемых детишек, виноватых лишь в том, что отцы у них — наследственные уродцы. Особенно жалко было девочек…
Старшина гоблинов обернулся на деликатное постукивание по плечу — и лишь тоскливо вздохнул. И остальные гоблины вздохнули тоже.
— Ты всегда будешь запрещать нам тешиться с пейзанскими девками? — угрюмо спросил старшина гоблинов.
Командир неохотно кивнул.
— Тогда лучше убей здесь! — решительно заявил гоблин. — Зачем жить, если жить не для чего?! Мы уродливые, мы вонючие, голодные и бедные! Мы маленькие и слабые, и нас очень много! Какая женщина пойдет к нам добровольно?! Им же всем красивых подавай, престижных, или хотя бы богатых! А мы не можем терпеть! Вот и приходится брать свое… вот так! Насилие — часть нашей культуры, и мы ничего в нем не видим плохого! Э, разве эльф может понять, какой огонь горит в груди гоблина, когда…
— Я — могу, — сухо сообщил командир. — Я знаю, что вы просто физически не способны удержаться, у вас природа такая… страстная. Но я не могу допустить, чтоб отряд воителей Добра развратничал по деревням! Ибо в тот же миг мы кончимся как воители Добра!
— Настоящий эльф, да? — хмуро поинтересовался гоблин. — Ну, уважаю. Но нам как жить? Идти своей дорогой? Так убьют четверых-то.
— Потерпите! — вздохнул командир. — Я… придумаю что-нибудь. Вот озарение накатит, и придумаю! Вот если бы вы смогли провидицу… а эт-то что такое?