Девочка и эльфы
Шрифт:
— Это я понял! А в материальном выражении — это как выглядит?
Эльф замялся и спрятал руки за спину.
— Ах вот оно что! — пробормотал Вьехо и без церемоний вывернул пленному магу руку. — Как же я не догадался сразу? Закольцованный канал от Престолов!
— Мое кольцо — одно из семи величайших! — предостерег маг. — Лишь достойному оно дается в руки — для прочих же неподвластно! Никто да не дерзнет даже прикоснуться к нему!
— Мда? — озадачился Вьехо. — Ну, тогда пусть кольцо наша провидица берет, мильён лет ей здоровьичка да груди с арбуз… тьфу, вот же прицепилось… Оксаниэль! Мне кажется,
Провидица величаво приблизилась, бестрепетной рукой сняла кольцо, задумчиво оглядела его… и перекосилась от брезгливости.
— Владычицы не соизволили в свое время одарить меня их милостью — ну так подачки мне теперь не нужны!
Все же кольцо оказалось воистину магическим. А иначе как бы оно долетело до реки? Вьехо задумчиво проследил, как золотой ободок искоркой канул в тинистую мглу.
— Дно топкое, за тысячу лет не найдем, — подытожил он. — Вот так и рождаются легенды — с женской дури…
— Вы видели? — победно возвысил голос волшебник. — Кольцо неподвластно черному лиходейству!
— Да гоните их наконец, а то они и меня сейчас убедят, что я Черный Властелин! — не выдержал Вьехо.
Эльфов вытолкали в лес. Заменили шатер для провидицы, предварительно повыдергав из ложа охапку белооперенных стрел. Поставили разогреваться остатки безнадежно остывшей шурпы. Командир же с гоблинами взялся составлять по памяти карту пройденных земель, чтоб хотя бы приблизительно определить, куда улетел плазменный тороид. Да не один. И в лагере опять восстановился мир и покой. Правда, на этот раз ненадолго. Провидица, бредущая куда-то с отсутствующим видом, соизволила обратить внимание на грязный пергамент с гоблинскими кроками маршрута.
— Да не так же все выглядит! — раздраженно сказала она и тряхнула бледными пальцами.
Пергамент расцвел подробной географической картой местности.
— Я снимала данные во все время странствий, — пояснила провидица. — Уж на это моих сил хватает.
— Знали б — давно бы выяснили, куда улетел заряд, — буркнул Вьехо.
— Что значит — выяснили б? — осведомилась провидица. — Могли бы сразу спросить. Я же его траекторию до самой крепости поправляла! Кстати, доблестный Элландриэл, плохо стреляешь! Если б не мои коррекции курса, даже близко бы не попал! А так тороид точно в главную башню влепил!
— В какую крепость?! — нехорошим голосом спросил Вьехо.
— Ты же в крепость стрелял, где изготовили поглощающий амулет! — возмутилась провидица. — И зачем было браться, если траекторию стабилизировать не умеешь?! Хорошо еще, я вовремя подхватила…
— Я… — враз севшим голосом просипел Вьехо. — Я вообще не стрелял! Я энергию сбрасывал, чтоб на амулете не подорваться! И сбросил бы, если б кое-кто под локоть не пихал! Куда, ты говоришь, попал тороид? В главную башню?
— Первый — в башню…
Вьехо внезапно сделался чрезвычайно деловитым.
— Друг мой гоблин! — заявил он, вскакивая на ноги. — А ну-ка, у тебя должно громче получиться…
— Эльфы! Траэрш-а-рута! — взревел не задумываясь старшина гоблинов.
— Вот именно! — поддержал Вьехо.
Отряд уже проделал немалый путь по ночной дороге, когда это случилось. Место покинутого лагеря осветила ярчайшая вспышка. Потом докатился зловещий грохот. Вьехо только голову в плечи втянул —
19
Встающее солнце мирно золотило дальние пики гор. Отряд лениво двигался по извилистой дороге среди редкого светлого леса. Тролли, довольные прошедшей ночью, завалились спать вперемешку с воровками. Ревнивые гоблины убедились, что распутным бабам никак не получится согрешить с каменюками, успокоились и теперь ехали рядом с командиром. И даже Маин угомонилась. Вернулся ее любимый Лохматик, и девочка уснула под его защитой где-то в одной из кибиток. Так что командир расслабился и стал почти что эльфом — то есть беспечным, радующимся природе существом без мыслей о хлебе насущном. А что о нем думать, о хлебе? Воровки чего-нибудь сварят.
Даже провидица по случаю работы сменила кислое выражение лица на деловито-озабоченное, что переносилось гораздо легче. На подводе кузнеца рожала одна из женщин, и провидица травами снимала ей боль. Обычное дело. У кузнеца регулярно кто-то рожал, непонятно от кого. Разве что младшая дочь как-то сторонилась семейной традиции плодиться в дороге. Застенчивая и очень миловидная девица все чаще оказывалась не при своем семействе, а в компании эльфов младшего древа. Вообще-то эльфы красоту смертных девиц ни во что не ставили, но бывали исключения, особенно когда отряд годами странствовал в мирах людей. Как раз в данный момент одно из таких исключений обучало кузнецову дочку эльфийской речи. Это несомненно свидетельствовало о серьезности намерений юного воина. Если б для пользы дела, то учить стоило гоблинский, на котором в основном и общались в отряде. Эльфийский — для внутрисемейного употребления…
Командир в очередной раз задумался о силах, которые не позволяют эльфам раствориться в человеческом окружении. Уклад? Так нет его. Обычный воинский быт, в который даже гоблины вписались. Пусть с проблемами — но вписались. Религия? Ну, существование Высших Сил эльфы признавали. Но это только потому, что и воевать приходилось с богами, и ноги от них уносить в другой мир. Ни о каком почитании богов при таком раскладе и речи не шло. Вот стрелой уязвить исподтишка — это запросто. И получалось, что эльфийская раса только на своем высокомерии и держится. На том самом презрении к смертным, которое так режет глаз человеческим бардам. Да еще вот на невероятно сложной, вычурной, хрустально-звонкой эльфийской речи. И еще у командира возникло ощущение, что человеческие народы держатся на том же самом, в смысле, на высокомерии и презрении к иным. А отсюда вывод: народы смешаются, когда уйдет презрение и высокомерие по отношению к иным.
Кстати, о Силах…
— Друг мой гоблин! — обратился командир к довольному жизнью старшине гоблинов. — А как так вышло, что Маин жила рядом с вашим дурным племенем? Или не знали о беззащитной малышке?
Гоблин заерзал.
— Знали, — все же пробормотал он. — Только она не беззащитная, скажешь тоже! Видал, какой у нее Лохматик?
— Я видал, какие у вас лучники! — сухо отрезал командир.
— Мы пробовали подлезть, — смущенно сознался гоблин в старых грехах. — И поверху, и под землей. Не получилось. Ее волшебство хранит.