Девочка и лев (сборник)
Шрифт:
– Спасибо, – галантно поклонился Так-Так.
– Гав-гав! – пролаяла Щётка.
«Пять» за внимание
На опушке запахло клевером. Отсюда начинался некошеный луг.
– Так-так, – сказал учитель. Он протёр очки, снова надел их и, прищурившись, стал вглядываться в даль. – Если не ошибаюсь – подъёмный кран.
– Что вы, – прыснула Ленточка, – да это лошадь!
– Очень может быть, – согласился Так-Так. – Сказать по правде, я близорук. Лошадь так
Учитель прибавил шагу, а Щётка опрометью кинулась вперёд.
– Итак, – вслух рассуждал учитель, то и дело спотыкаясь о кочки, – это лошадь – раз. Она щиплет траву и никуда не торопится – два. А почему не торопится? Потому что поблизости тарахтит трактор – это три! Совершенно верно, – учитель даже остановился и поднял палец кверху, – перед нами лошадь-ветеран. Её заменил трактор, и она ушла на отдых. Но, – учитель снова зашагал по лугу, – эта лошадь скучает. Да-да, она тоскует по работе. И мы должны, мы просто обязаны ей помочь.
Он решительно направился к лошади, которая перестала жевать клевер и обнюхивала подбежавшую Щётку. Неподалёку стояла телега с зарывшимися в траву оглоблями. На телеге была свалена сбруя.
– Весь её гардероб здесь, – сказал учитель. – Минуточку… – Он взял в руки уздечку с металлической потускневшей пластинкой и поднёс её к самым очкам. – Вот. Я был прав. Это заслуженная лошадь. Здесь было написано, но со временем стёрлось. Видите, можно разобрать только несколько букв: «от…» и «за…».
– А вот ещё буквы, – потерев пластинку пальцем, закричала Ленточка, – смотрите-ка!
– Молодец, – сказал Ленточке учитель. – «Пять» за внимание. Теперь нам известно, как зовут лошадь: Тамара! Превосходное имя для такой достойной лошади, не правда ли?
Лошадь рассеянно пережёвывала клевер и смотрела на учителя большими влажными глазами.
«Просьба не шутить»
Впереди, виляя хвостом, бежала Щётка. За ней неспешно переставляла ноги запряжённая в телегу лошадь Тамара. Учитель Так-Так шагал по обочине, перебирая в руках вожжи. Позади приплясывала Ленточка.
За скрипучим мостиком дорога свернула вправо. Чуть поодаль от дороги, за высоким тесовым забором, стоял дом. На калитке висело какое-то объявление.
– Что это там написано? – спросила Ленточка, приподнимаясь на носках.
– Написано? – переспросил учитель Так-Так. – Минутку.
Он снял очки, протёр их и снова надел.
– Нет, не вижу, это слишком далеко. Скажи, Ленточка, ты хотя бы знаешь буквы?
– Наверно, – тряхнула чёлкой Ленточка. – Буквы, наверно, я знаю.
И она на носочках побежала к калитке. Учитель натянул вожжи, лошадь стала.
Ленточка остановилась у калитки, высунула язык и кончиком указательного пальца дотронулась до первой буквы.
– Не хочу-у! Не буду-у!.. – раздался чей-то истошный крик.
Едва
Вслед за мальчишкой показалась вежливая старушка.
Щётка сердито зарычала. Учитель нахмурился и, бросив вожжи, решительно зашагал к калитке.
– Так-так, – обратился он к вежливой бабушке, – как вы… зачем вы его бьёте?
Голос учителя дрожал.
– Простите, – сказала старушка, – простите, с кем имею честь?
– Да это же учитель… – вытянула шею Ленточка. Она была рада, что ей так и не пришлось угадывать буквы.
– А ты, девочка, не вмешивайся, будь добра, – перебила старушка. – Что же касается вас, – повернулась она к учителю, – сделайте одолжение…
Старушка на миг задумалась, подбирая ещё какое-нибудь очень вежливое слово, но, так и не подыскав, шагнула во двор и с силой захлопнула калитку перед самым носом учителя.
Перепуганная Ленточка схватила учителя за рукав. Но Так-Так словно забыл о старушке. Широко раскрыв глаза, он уставился на объявление, которое очутилось возле самых его очков. Учитель поднял очки на лоб, прищурился и снова опустил очки на переносицу.
На белой четвертушке бумаги аккуратным почерком было выведено:
Печальные дни Ржавой Пятки
Дом вежливой старушки остался позади, а учитель всё не мог успокоиться. Он молча шагал за лошадью, думая о чём-то своём, и только изредка покачивал головой. Дорога пошла лесом. Лишь теперь учитель заговорил.
– Непостижимо, – тряхнул он головой. – Нет, вы подумайте, только подумай, Ленточка: «Просьба не шутить»! Почему не шутить? И какие могут быть шутки, когда… – учитель даже начал заикаться от волнения, – когда она этого парнишку… просто-напросто бьёт!
– Лучше бы уж била, – сказал куст у самой дороги.
– Что? – переспросил Так-Так, придержав лошадь. – Кто сказал «лучше бы уж била»?
– Я и сказал. – Куст отряхнулся и превратился в того самого мальчишку, который убежал от вежливой бабушки.
– Тебе очень больно? – спросила Ленточка.
– Да не больно, а противно. – Мальчишка шмыгнул носом и отвернулся.
– Но за что? – кипятился учитель Так-Так. – Разве может быть повод ударить ребёнка, взять и ударить!
– Не бьёт она меня, – хмуро сказал паренёк. – Именно что не бьёт, а ещё хуже.
– Что же может быть хуже этого? – разведя руками, воскликнул учитель.
– Воспитывает, вот что. Два раза в неделю. Во вторник и в пятницу.
– Погоди… – поднял брови учитель. – Воспитывает? Это интересно.