Девочка и лев (сборник)
Шрифт:
– Чего уж там интересного, – буркнул мальчишка. – Воспитывает в духе.
– Прости, – учитель даже снял очки от волнения, – в каком это духе?
– А я не знаю, в каком. Я не слушаю. Она говорит, а я не слушаю, в окно смотрю. «Я, говорит, твоя родная двоюродная бабушка и воспитываю тебя в духе…» А дальше я забыл, потому что лошадь в окошко увидал и совсем перестал слушать.
– А зачем ты к ней ходишь тогда? – спросила Ленточка.
– «Зачем, зачем»! – передразнил мальчишка. – А затем, что я тут живу. Пока родители не приедут. И ещё секрет хочу узнать.
Лошадь Тамара
– Ну да, – продолжал мальчишка, – она говорит: «У тебя от твоей родной двоюродной бабушки никаких тайн быть не должно. И секретов тоже». Почему же тогда у неё от меня секрет?
– Ой, какой секрет? – вытянула шею Ленточка.
– Тише, – испуганно прошептал мальчик, – она меня ищет… А вот не буду, – он упрямо мотнул головой, – назло ей не буду мыться, и всё!
– Позволь, – сказал учитель Так-Так, – то есть как это не будешь мыться?
Но ржавые пятки уже мелькали далеко за деревьями.
Полный вперёд!
– Так-так, – озабоченно сдвинул брови учитель, когда они снова очутились на опушке, – уже полдень. Наверняка Тамара хочет пить. Да-да, мы совсем забыли, что лошадь не может попросить воды. Река совсем рядом.
Он упёрся ногой в землю, натянул вожжи и с трудом заставил лошадь свернуть на заросший травой спуск к реке.
На зелёном берегу речушки стоял коренастый паренёк в полосатой тельняшке и матросской бескозырке.
– Слева по борту неизвестное судно! – прокричал он, завидев процессию.
– Конечно, – сказал учитель Так-Так, – телега может и поплыть, если скатится в воду. Но может и затонуть.
– Лево руля! – скомандовала тельняшка.
Учитель послушно потянул за левую вожжу и только тогда сказал: «Тпрру!»
– Скажи, пожалуйста, – обратился учитель к пареньку в тельняшке, – ты вернулся из плавания или только собираешься?
– Снаряжаю экспедицию. Вокруг света и обратно. – Паренёк смочил слюной палец и вытянул его перед собой.
– Определяешь направление ветра, – сказал учитель. – Прекрасно. А сколько будет семью шесть?
– Мне сейчас некогда, – сказал мальчик и надвинул бескозырку на лоб.
– Понятно, – сказал Так-Так. – Мы собираемся строить школу. Нужен каменщик.
Паренёк неопределённо хмыкнул.
– И не просто каменщик, а главный каменщик, – сказал учитель.
– Главный – это другое дело, – смилостивился мальчик. – Тогда полный вперёд!
И взял из рук учителя вожжи.
Что было дальше
Когда учитель вернулся на поляну, было уже за полдень. Он проверил колышки, потрогал шнурок. Потом обернулся и крикнул:
– Сюда, Фок!
Зашуршали кусты. На поляну вышел знакомый нам паренёк в матросской бескозырке. Он вёл под уздцы лошадь Тамару. Следом погромыхивала телега, а на телеге, стукаясь друг о дружку, громоздились разноцветные, пористые, как губка, кирпичи и вызванивали свою песенку:
Синие, жёлтые, красные —Бим-бам-бом!Стены подымутся классные —Бим-бам-бом!– Стоп! –
Задумчивая лошадь стала. Разноцветные кирпичи со звоном посыпались в траву. Фок (так звали мальчика в бескозырке) поднёс ко рту боцманский свисток и пронзительно, на весь лес, засвистел.
– Уав, гав-гав! – отозвалась Щётка.
– Не свисти так громко, мы тут. – Это показалась Ленточка, а за ней собака Щётка.
– Так-так, – сказал учитель, поправляя колышек. – Приехали. Именно здесь мы и построим школу.
Какая будет школа?
– Ну, вроде как корабль, – сказал Фок. – Корабль с мачтой и капитанской рубкой. Захотел капитан – становись на якорь, а нет – полный вперёд.
– И ничего подобного! – топнула ногой Ленточка. – Пусть наша школа будет похожа на карусель, и чтоб играла музыка и одна парта догоняла другую.
– Что ж, – сказал учитель, – об этом стоит подумать. Школа, – обратился он к Фоку, – будет похожа на корабль, и, если мы с вами очень захотим, корабль поднимет якорь и отправится в плавание. На крыше мы соорудим мостик и поставим мачту. А на мачте поднимем флаг. Если у каждой страны есть флаг, почему бы и школе не придумать свой флаг?
– И верно. Почему бы? – солидно сказал Фок.
– Ясное дело, наша, школа должна быть разноцветной, нa манер карусели, – повернулся Так-Так к Ленточке. – Можно, конечно, выкрасить школу одной серой краской, но, боюсь, тогда и уроки станут похожи один на другой. Непременно разноцветная! А после уроков пляшите сколько вздумается.
– Вздумается, вздумается! – захлопала в ладоши Лен-точка.
– Она будет похожа на корабль и на карусель, – продолжал учитель. – Но, между прочим, школа должна быть школой – с белыми партами, классной доской и звонком.
Все, кто был на поляне, задумались над этими словами учителя Так-Така. Даже собака Щётка сосредоточенно прикрыла блестящий, как пуговица, глаз.
Бам-бим-бомЗвенели, стукаясь один о другой, музыкальные кирпичи. Казалось, играл оркестр в цирке и лесное эхо повторяло песенку:
Это мы – кирпичи-чи-чи-чи!Нас не зря обжигали в печи!Синие, жёлтые, красные,Станем мы стенами классными!Один, другой, один, другой – рядок к рядку укладывались кирпичи. С утра до вечера пело в лесу звонкое «бам-бим-бом». Услышав издалека эту музыку, отовсюду сбегались дети и, когда узнавали, что строится разноцветная школа, засучивали рукава повыше и тоже начинали передавать по цепочке кирпичи. Главный каменщик Фок скинул бескозырку и ловко укладывал кирпичи: бам-бим, бим-бом, бом-бам! Чем выше росли стены, тем звонче и веселее становилась песенка кирпичей. Лошадь Тамара едва справлялась. Когда она привозила новую тележку синих, красных и жёлтых кирпичей, от старых на траве оставались только разноцветные пылинки. И лошадь удивлённо поводила ушами.