Девочка и лев (сборник)
Шрифт:
– Так-так, прелестно! – утром сказал учитель. Он стоял, широко расставив ноги, и, прищурив глаза под очками, разглядывал надпись.
Фок скромно ухмыльнулся. «Чего хвастаться, – подумал он, – настоящие капитаны открывают неведомые земли и то помалкивают да знай себе пускают дым из прокуренной трубки».
– Догадался! – воскликнул учитель и приложил палец ко лбу. – По-видимому, это напутствие морякам… Так-так, – продолжал учитель, – неплохое начало. Урок правописания на строительных лесах.
Он
– Что ж… – сказал учитель. Он спрятал мелок и спустился вниз. – Доброе напутствие. И было-то всего-навсего… раз… два… три…
– Семь, – тихо сказал Понимальчик, – было семь ошибок.
Пусть уходит
Краешком глаза Фок покосился на Понимальчика, но тот замолчал.
– Я не знаю, кто это сделал, – продолжал учитель, – но…
– А я знаю! – Ржавая Пятка даже подпрыгнул от удовольствия. – Я знаю, знаю!
Учитель Так-Так нахмурился.
– Не перебивай. Я хочу сказать: пусть тот, кто вчера вечером это сделал, сегодня, когда мы разойдёмся, разберёт кусок стены и выложит «Счастливого плавания!» без ошибок.
– Но я знаю, чьи это ошибки! – снова выскочил Ржавая Пятка.
Учитель сдвинул брови ещё суровее. Никто, пожалуй, не видел его таким сердитым.
– В разноцветной школе не будет ябедников. Уходи, – сказал он Ржавой Пятке и вытянул указательный палец в сторону дальнего куста. – Да, уходи, – повторил он так свирепо, что ябедник опустил голову и угрюмо поплёлся прочь.
Печально мелькнули в траве давно не мытые ржавые пятки.
Слушать и откликаться
– Итак, учимся слушать, – сказал учитель, когда прозвенел первый звонок и все уселись за белые парты.
– Хорошо! – обрадовался мальчик, которого звали Ушастик. Его звали так потому, что уши у него были слегка оттопырены и ещё он умел ими шевелить.
Учитель шагнул к окну и настежь распахнул раму.
– Слушайте… Это шумит лес. Каждое дерево шумит по-своему. Слышите? Точно ручей журчит в траве. Это шелестят, переливаются листья берёз. Вот осина: каждый листок – маленькая трещотка… А сосна кряхтит и поскрипывает.
– Ой, правда, – шепнул с задней парты мальчик по имени Фикус. – А сейчас вот машина урчит, грузовик.
– Какой грузовик, – сказал Фок, – это у тебя в животе урчит перед обедом!
Все так и покатились со смеху. Учитель тоже засмеялся, потом приложил палец к губам и, когда наступила тишина, продолжал:
– Слышите, жужжит шмель над цветком клевера? Так-так… А вот уже не слышно шмеля, его заглушили моторы…
– Это он нашу школу увидел! – прошептал Понимальчик.
– Кстати, тот, кто рассказывает, должен знать, что его слушают. Иначе рассказывать неинтересно.
И учитель посмотрел на Ленточку, которая в это время завязывала бант.
– Конечно, – заметил учитель, – бывают люди, умеющие слушать только себя. Тем хуже для них. Если другой человек доверил тебе свою беду, слушай и не говори ему: «Да-да, мне тоже плохо». Горе у каждого своё. Когда другому человеку радостно и он пришёл рассказать тебе об этом – слушай и радуйся вместе с ним. Запомните: каждый человек говорит по-своему. Научиться слушать и откликаться – это и значит быть другом. Научиться слушать – значит…
Но тут зазвенел звонок, и все очень хорошо его услышали.
Запах земляники
Понимальчик возвращался из школы, не глядя по сторонам. Он считал. Считал шаги. Сосчитал, сколько дней строилась разноцветная школа, сколько уже было уроков и сколько ещё приблизительно понадобится кирпичей для окончания строительства. Потом начал считать деревья вдоль тропинки – берёзы отдельно, осины отдельно.
Подул ветерок. Понимальчик втянул в себя воздух, перестал считать и остановился как вкопанный.
Ветер донёс запах земляники. А надо сказать, Понимальчик больше всего на свете любил две вещи: считать и землянику. Может быть, землянику даже немножко больше. Именно землянику, а не земляничное варенье и не земляничный компот, которым его пичкали дома.
Он ещё раз потянул носом. Потом нагнулся и стал приглядываться, не покажется ли в траве красная ягода. А когда под листком зажглось алое пятнышко, Понимальчик опустился на корточки и замер.
Перед ним была ягодная поляна. Прикрытая листьями земляника пряталась от глаз, но стоило присесть, как пупырчатые земляничины, одна крупнее другой, выглядывали из зелёной травы.
Понимальчик стал было считать ягоды, но тут же сбился со счёта.
«Я съем одну ягоду, – решил Понимальчик, – только одну, вот эту… Или нет, лучше ту, пускай эта дозревает. А завтра утром ещё одну, вон ту, например. И так каждый день: одну земляничину утром, другую вечером. Единожды два – два. Два помножить на тридцать дней – шестьдесят. Шестьдесят ягод здесь наберётся. Может, ещё и на другой месяц останется…»
И он осторожно протянул руку за ягодой.