Девочка-лед
Шрифт:
Не сломать бы ничего. В этой его машине-иномарке страшно к чему-либо прикасаться. Все эти лексусы, мерседесы и бмв всегда внушали мне какой-то необъяснимый страх. Но, честно говоря, здесь внутри просто удивительно. Тихо, уютно, тепло и красиво, хоть я и не смыслю ничего в автомобилях.
Роман выезжает со двора, а я украдкой смотрю на его руки, вращающие руль. Костяшки пальцев припухшие. Он ведь Вадима ударил…
— Ром, — зову его тихо. — Что там было в квартире потом?
— Неважно, не
Вот так запросто. «Не думай об этом, Ален». Может и правда не думать? Хотя бы какой-то промежуток времени…
— Нам к бабе Маше пока нельзя, — выдает Ульяна. Вот же ж, трещотка! — Там к ней кто-то приехал!
— А мы не к бабушке, — отвечает Роман.
Я даже спрашивать боюсь куда… Но честно, сейчас мне все равно. Лишь бы подальше от того места, который мы зовем домом. То, что там происходило сегодня вечером, мне лучше не озвучивать.
— А нам колотили в дверь, — конечно, вместо меня это делает сестра. — Как будто ногами били. Хотели чтоб мы открыли. А мы как мышки сидели.
— Ульян, — посылаю ей выразительный взгляд.
— Мм? — хлопает она глазенками невинно. Может и действительно просто сказала, а не для того, чтобы пожаловаться.
Рома хмурится, но молчит.
— Но ты нас спас. Из заточения, как принцесс, — не унимается Ульяна. — Ты — мой герой, Рома.
Он поворачивается назад, задерживает на ней взгляд. Смеется. И мне нравится этот его смех. Всегда нравился, но, наверное, страшно было признаваться себе в этом. Точнее, я никогда не рассматривала его как просто парня. Ну потому что… это же Беркутов! Всякие мелочи да, подмечала. Так, ерунда… Глупости, но в целом… нет.
«Парень Алены», — вспоминаю я. Так Рома представился сожителю матери, Вадиму. Хорошо, что он не видел моего лица в тот момент. Я там, стоя за ним, от смущения чуть костром не заделалась. «ПАРЕНЬ АЛеНЫ».
Мы стоим на светофоре. Бросаю на него быстрый взгляд. И он вдруг в это самое мгновение тоже поворачивается. Как неудобно вышло. Будто поймал меня на подглядывании. Ужас!
Подмигивает мне, и я, ощутив странный укол под ребрами, спешу отвернуться.
Смотри вон Алена вперед, а не на него. Нечего пялиться. Как дурочка выглядишь, ей богу!
Перед глазами снова Вадим. Вадим, летящий на пол. Стонущий Вадим с разбитым носом. И кто его знает с чем еще. Я солгу, если скажу, что мне не понравилось это новое, совершенно незнакомое чувство. Чувство, что кто-то готов меня защищать…
Минут сорок спустя оказываемся почти в центре Москвы. Ульянка с упоением разглядывает вечерние улицы, украшенные к празднику. Когда подъезжаем к стеклянным новостройкам, мне становится не по себе.
— Рома, а твои родители? — все же спрашиваю я. — Явиться вот так к чужим людям в разгар праздника — дурной тон.
— Их
Я вспоминаю, что у Беркутовых есть шикарный дом на Рублевке. Почему Роман не там сейчас, мне не ясно.
— Мы… не в тот дом едем? — интересуюсь на всякий случай осторожно. Потому что Рублевка определенно в другой стороне.
— Нет, Ален, не в тот. На квартиру ко мне. Сергей в прошлом году изволил подарить.
«На квартиру ко мне».
Ох… До меня только сейчас доходит смысл сказанного. Домой к Беркутову. Да уж, Лисицына..
«Сергей в прошлом году изволил подарить».
Интересно, это тот мужчина, которого я видела на фото в поисковике google и считала отцом Романа? Кто же он тогда, может быть, отчим?
— Сергей — брат моего погибшего отца, — словно читая мои мысли, произносит он.
Удивительно. Я от неожиданности снова поворачиваю голову в его сторону. И мне даже нечего сказать. «Погибшего отца». Восторг Ульяны сейчас очень вовремя. Ее лепетание заполняет неудобную паузу, повисшую между нами.
— Ух ты! — восхищается она высокой, нарядной елкой, прилипнув к стеклу. — Красивая какая, Ляль, смотри!
И правда отличная. Вот вам и жилой комплекс. У них тут даже своя собственная елка есть.
Мы заезжаем на подземную парковку.
— Куда это ты нас привез, Ромка? — весело любопытничает мелкая.
— Говорю же, к себе привез, — пожимает плечом он, глядя в зеркало заднего вида.
Мне отчего-то становится очень волнительно. Что мы вообще тут делаем и как так случилось… Сказал бы мне кто-нибудь, что накануне Новогодней ночи я окажусь в гостях у парня, с которым воевала последние пару лет. Не поверила бы…
— На выход, — глушит двигатель, отстегивает свой ремень, помогает мне.
И почему не дышится совсем, когда он так близко?
Выхожу из машины. Осторожно закрываю дверь и тяну носом необходимый мне кислород. Всю поездку просидела в напряжении, будто кол проглотила.
— Ульяныч, ты мне помогаешь, — Роман открывает багажник и достает оттуда две стильно оформленные коробки. — Держи, это ваше. Так и не подарил у вас «дома».
— Ты приезжал поздравить нас с Новым Годом? — не своим голосом тихо спрашиваю я.
Он поворачивается ко мне.
— И это тоже. Увидеть тебя хотел…
Это его признание очень смущает. И смотрит на меня Роман так, что щеки мои мгновенно гореть начинают. Тушуюсь, опускаю глаза. Вот ведь странно, раньше я совсем иначе вела себя с ним. Стоило ему меня затронуть — и понеслось. Наши ядовитые диалоги и обмен взглядами ненависти — лицезрела вся старшая школа. И только в этом году все как-то поменялось. Совершенно неожиданно. После той страшной ночи.
— Ооо! — Ульяна трясет коробку. — А что там?