Девочка-лед
Шрифт:
— В прошлый раз я вас не познакомил, — Рома садится перед ним на корточки.
— Рооома, — улыбается мальчуган, обнимая его за шею.
Парень поднимает ребенка на руки и несет к нам. Я цепляюсь за свитер Ульяны, надеясь, что она не сморозит по неосторожности какую-нибудь глупость. Рома, тоже вот, хоть бы предупредил! Кто ж так делает…
— Это Ульяна и Алена, — представляет нас мальчику он.
Тот в ответ улыбается. Милый, несмотря на внешние дефекты. Вот не знаю, как объяснить, но это действительно так, без лукавства.
— Приятно познакомиться,
— Рома, это твой братик? Ты не говорил…
— Да, Ульян, Савелий — мой брат.
Рома с такой теплотой смотрит на ребенка…
— Савелий, я — Ульяна, — совсем по-взрослому произносит она, спустя несколько секунд.
Мальчишка глазеет на Ульяну, тянет к ней руку, и она тут же протягивает ему свою в ответ.
— Как ты себя вел? — спрашивает у него Рома.
— Отлично он вел себя, — доносится из глубины комнаты. — елка твоя — отстой полный.
— Тебе понравилось на елке, Савва? — интересуется Рома, игнорируя слова того, кто до сих пор даже с места не сдвинулся.
Сидит и разглядывает нас. Взгляд у него конечно… до костей прямо пробирает.
— Да… Там… там Дед Мороооз, ееелка и…
— Снегурка, чьи ноги мы тоже заценили. Единственное, ради чего стоило посетить это мероприятие, — заканчивает за Савелия Абрамов, хмыкая.
«Посетить мероприятие».
Рома с ума сошел, что ли? Доверять ребенка, да еще и больного, этому чудовищу.
Рома подкатывает глаза.
— Тебе пора, Ян, — холодно говорит он, и его губы при этом слегка дергаются от раздражения.
— Да понятное дело, — усмехается тот в ответ.
— А ты кто?
Я не успеваю поймать Ульяну за руку. Мелкая уже несется к человеку, которого я совершенно точно не хочу видеть рядом с ней. Ни при каких обстоятельствах. На расстоянии пушечного выстрела.
— Я — Ульяна, — подходит она к нему и с интересом разглядывает. — Добрый вечер.
Абрамов как-то странно на нее пялится, и я все-таки не могу сдержаться.
— Ульяна, — строго зову ее. — Отойди от него немедленно.
Да, возможно, это звучит грубо, но я достаточно хорошо знакома с Абрамовым для того, чтобы понимать, КТО передо мной.
— Привет, — снова произносит она. — Ты красивый. У тебя сережка в ухе?
Протягивает маленькую ладошку. Дотрагивается до нее похоже. А я в ужасе наблюдаю за тем, что происходит. Рома, между прочим, тоже косится на них с беспокойством. И меня это крайне настораживает.
— Ты тоже брат Ромы?
Ян в ответ не произносит ни слова. По-прежнему молчит, излишне внимательно рассматривая мою сестру. До того, как он резко поднимается с пола, я успеваю заметить промелькнувшее в его глазах выражение. И оно ему не присуще совершенно.
— Яяян, — тянет к нему руки Савелий, когда тот проходит мимо, никак на него не реагируя.
— Мы сейчас, — бросает мне Рома. — Дверь за ним закрою только. На кухню проходите, Ален…
Глава 68
АЛЕНА
Пока
— Охо! — стоя рядышком, восклицает Ульяна. — Рома ограбил «Магнит»?
— Рома не ходит в «Магнит», зай, — хмыкнув, отвечаю я.
Вот даже представляю его там с большим трудом. Наверняка он наведывается только в магазины типа «Азбука вкуса».
Достаю все то, что нам понадобится и сама изумленно хлопаю ресницами. Ульяна права, чего тут только нет. Этот Bosch — полная противоположность нашему старенькому и вечно пустому холодильнику Бирюса. Потому сестренышу сложно скрыть свой дикий восторг. Тут столько заморских деликатесов, что нам и не снилось.
Беркутов все мне тут на кухне показал и объяснил, прежде, чем уйти делать Савелию лечебный массаж. Наказал без стеснения брать все, что нужно и делать, что душе угодно. И от этого очень не по себе. Все же я нахожусь в чужой квартире и передо мной — чужие продукты.
Я минут десять вообще раздумываю на тему того, чтобы уйти. Неудобно ведь катастрофично. Иду и напрямую озвучиваю свои переживания Роману. Сообщаю, что не нужно нам с Улей здесь быть.
Он вынужденно отвлекается от того, чем был занят, берет меня за руку и, глядя прямо в глаза, произносит только два слова: «Останься, пожалуйста». И мне бы бежать отсюда, сверкая пятками… но почему-то не хочется.
— Снимай скорлупу, — какое-то время спустя обращаюсь я к Ульяне. — Нам еще нужно добавить горошек и зелень.
Пока она с дюже серьезным видом занимается яйцами, я иду в гостиную. Останавливаюсь в проеме и какое-то время просто наблюдаю за братьями. Савва смотрит «Карлсона», а Рома разминает ему ноги, используя комбинацию различных движений.
— Ром, — зову осторожно, — «Оливье» готов. Может, нужно приготовить что-то еще?
— Ален, не угробляйся, давай из ресторана все закажем.
— Зачем из ресторана? — искренне удивляюсь я. — У тебя там столько продуктов, что можно и самим приготовить, что угодно.
— То есть ты настроена готовить? — поворачивается ко мне и вскидывает бровь.
— Я… не подумай, что хозяйничаю… просто…
— Ален, сразу предупреждаю, от меня толку ноль. — улыбается он, — Так что хозяйничай сколько угодно, если тебе не в тягость. Серьезно, хочешь что-то приготовить, делай. Но не подумай, что я тебя для этого сюда привез.
Я киваю, чувствуя вновь одолевающее меня смущение. Он возвращается к своему занятию, а я… решаю, что пусть хоть какой-то толк от меня будет. Все-таки Роман забрал нас к себе, приготовил подарки. Могу же я в ответ тоже что-то сделать? Невзирая на наше прошлое, которое отчего-то вспоминается все реже.