Девочка по имени Аме
Шрифт:
Девушки ушли в баню после тренировки, а юноши привычно вышли на задний двор и принялись обливать себя холодной водой из огромных бочек, которые стояли там же. При этом присутствовал Эдгар. Однажды он их оставил, и в итоге получил горстку мокрых и испачканных в грязи Хищников, которые… добрызгались до серьезной потасовки.
Но вместо грубого и нелицеприятного ответа, наставник меча вдруг ответил:
– Нет.
Данте застыл с ведром в руках, он собирался облить Хоакина. Кожа на плечах почему-то пошла мурашками. Вообще-то она давно должна
– А почему?
– совершенно неэтичный и наглый вопрос. Но, казалось, Эдгар этого не заметил.
– Не выжил.
Значит, бывает и такое.
18 день месяца Лошади 491 год Одиннадцатого исхода
Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши,
Общежития Бизен-дэн
Некоторые предметы в их расписании звучали донельзя таинственно, а куратор ничего не объяснял, только гримасничал и издевался - в общем, был в своем репертуаре. Вот и сегодня в расписании стоял странный предмет под названием "Методика взаимодействия". Что это такое и с кем нужно взаимодействовать, никто не знал, но все ждали со странным нетерпением. Еще бы, ведь в расписании на сегодняшний день значился только этот предмет и время проведения стояло рассвет-закат. Методика вызывала у всех любопытство.
Подъем у ками был в семь утра, но Хорхе разбудил всех в пять. Пустил по общежитиям множество крикливых и скандальных теней, которые могли и мертвого поднять, а не то, что каких-то Хищников.
Данте было пытался отвернуться и спрятаться под подушку, но с его острым слухом это оказалось бесполезно. Тень верещала, точно резаная, и несла такую околесицу, что хотелось собственными руками ее удавить. Жаль, он этого еще не умел.
– Огонь, что я добыл,
Поднимайся ввысь,
Так, чтобы на равнине Высокого Неба,
Сажа повисла…* - разорялась тень. Данте подумал о том, что Мино будут рады услышать подобный будильник.
Хищник наскоро пригладил растрепанные волосы и потер заспанные глаза когтистой рукой. Кувшин с водой для умывания стоял на тумбочке, рядом лежало пушистое полотенце.
– Рыбаки, что ловят рыбу,
Канаты из волокон…- продолжила неугомонная тень, сидя на пороге. Данте посмотрел на нее с таким видом, будто у него болели зубы.
– Видишь, я встал уже. Может, все же замолчишь?
– умоляюще произнес он, думая о том, что свихнулся с утра пораньше, раз с тенью разговаривает. Это все равно, что просить воду не растекаться по полу, если вдруг прольешь.
Но как ни странно, тень напоследок выдала "Шуршат-шуршат", и сама ушуршала в неизвестном направлении. Данте облегченно вздохнул и налил чистой родниковой воды из кувшина.
"Что же сегодня будет?"
– А-а-а!!!
– из соседней комнаты донеслись вопли Ебрахия, какой-то треск, затряслись стены.
– Заткнись уже! Подносы бамбуковые! Слышать не могу больше!
Да, Данте с
Потом послышался рывок отодвигаемых перегородок и завопили дурным голосом соловьиные полы. Если днем они просто пищали, то ночью голосили так, что в Главной башне слышно было.
– Я тобой сейчас стенку проломаю!
– сообщил неизменно сердитый спросонья Хоакин.
– Попробуй, мелкий! У меня давно руки на тебя чешутся.
Данте бросил полотенце на пол и поспешил наружу разнимать дерущихся. Он чуял, что скоро придет родитель. А за потасовку их по голове не погладят точно!
– Прекратите немедленно!
– из своей комнаты появилась "мама Бизена", которая зачастую оказывалась холодна к различным подколкам, не то что задиристые мальчишки.
– Совсем с ума посходили!
Прибежавший на шум Данте увидел, как Ебрахий придавил своим весом раскрасневшегося Хоакина и теперь с упоением его душил. Конечно, душить ками - это занятие почти бесполезное, поэтому противник брыкался и даже умудрялся шипеть, пытаясь выбраться из ловушки.
При ходьбе по холодному полу коридора кричащие тени соловьиных полов перекрывали даже шум борьбы. Леандра от громкого шума скривилась, Данте старался не обращать внимания, следуя к цели, а клубок на полу комнаты Ебрахия рядом с вынесенной перегородкой был слишком занят собой, чтобы беспокоиться о каких-то звуках.
Данте, не долго думая, схватил Кунимити за распущенные волосы и, хорошенько намотав их на кулак, дернул на себя. Ебрахий взвыл, бросился на нового противника. Врезавшись дурной головой в голый живот Данте, он схватил Удзумэ за талию и мастерски швырнул. Просчет был в том, что волосы до сих пор оставались намотанными на кулак, поэтому, невиданно извернувшись, на пол отправился и сам незадачливый Ебрахий. Хоакин с торжествующим воплем поднялся на ноги и приготовился поучаствовать в куче, как его перехватила Леандра.
– Утренняя разминка, я смотрю, - Хорхе подкрался бесшумно и осмотрел всех с вялым интересом. Подобные картины не были для него в новинку.
– Когда закончите, приходите в общий зал.
Куратор вдруг встрепенулся и с криком: "Александр, я тебя к йокаям сам утоплю, если не прекратишь!" - бросился к выходу. Этого хватило для того, чтобы молодым Хищникам успокоиться. Они затихли и теперь просто лежали, раскинувшись на теплом полу. Данте освободил волосы Ебрахия, которые вырванными пучками полетели на пол.
– Я сломал свои фусума… - с сожалением произнес Ебрахий.
– Я потом тебе помогу починить, - вдруг сказал Хоакин, опуская глаза в пол и рассматривая пальцы больших ног.
Данте сел. Ребра, в которые врезался Футодама, теперь болели. На животе растекался вполне лиловый синяк, который скоро сойдет, но сейчас причинял некоторые неудобства.
– Я думаю, стоит поспешить. Хорхе не просто так нас собирает в общем зале.
– И он не в духе, - подхватил Ебрахий.
– Шурша-шурша,