Девочка по имени Аме
Шрифт:
Йокай. Юноша его чувствовал - тугой уродливый шарик, катающийся в животе. Мерзкий. Отвратительный до тошноты. Паразит, который уже не пьет силы своей жертвы, он пожирает ее изнутри, чтобы вырасти и освободиться.
Амэ вдруг стало холодно и страшно. Кровь, отзываясь на волнение хозяина, застучала в висках. Юноша отшатнулся от Тайко, как от прокаженной. Хотя нет, не от нее, а от неведомой твари, которая завелась внутри девушки.
– Госпожа, я все сделала! Конь стоит во дворе!
– в комнату вбежала Аюми.
"Она принадлежит мне! И я не позволю какой-то твари
Лужа вонючей черной крови растекалась под Тайко. Еще немного, и будет поздно.
Ту- дум!
Амэ передернул плечами, стряхивая оцепенение.
– Аюми, поможешь мне переодеться, - произнес Амэ глубоким, немного хриплым голосом. Голос казался совсем чужим. Будто кто-то другой это говорит.
– Остальные - вон! И фусума задвиньте!
Как ни странно, никто не возражал. Все спешно покинули комнату и задвинули фусума. Осталась только растерянная Аюми, которая взирала на него так, будто впервые увидела. Может быть, так оно и было.
– Положи одежду и заверни Тайко в одеяло!
– еще один приказ, который девушка бросилась исполнять.
Амэ не раздевался. Он срывал с себя одежду, не боясь шокировать видом своего тела служанку - она и без того знала, что под кимоно скрывается отнюдь не женская фигура. Порезы на груди болели адски, выражая свое недовольство манере раздеваться, и Амэ тихо шипел, чувствуя, как открываются раны, пропитывая свежей кровью повязки. Юноша быстро облачился в темно синие шаровары-хакама из плотной шерстяной ткани и в белую рубашку-ги. Насчет выбранных цветов сокрушаться было некогда - не до забот о том, что его кровь пропитает светлую ткань.
– Готово, - несмело сообщила Аюми, стараясь не смотреть на Амэ.
Юноша на языке чувствовал ее страх. Ее пугала решимость Амэ, его напористость, его желание спасти Тайко. Они были слишком сильными. Девушка привыкла видеть другого Амэ - насмешливого, обманчиво мягкого, улыбающегося. Сейчас он был похож на демона.
Амэ кивнул и поднял Тайко на руки. Она казалась совсем легкой, почти пушинкой.
– Фусума, - произнес Амэ.
Аюми бросилась к перегородкам и спешно их раздвинула. Амэ быстро вышел на улицу, машинально отмечая, что девушка нерешительно топает следом.
Во дворе столпились слуги. И Амэ, глядя в их лица, почувствовал злость, захотелось раскричаться и высказать все, что он думает об их праздном любопытстве. Они пришли посмотреть на представление - молодая госпожа, нежная и хрупкая на вид, вдруг переодевается в мужскую одежду, превращаясь в героя, который спасает бедную и невинную служанку от болезни. Прямо сказка какая-то ожившая! Тем более Амэ выглядел необычно, сняв с себя многослойные шелка, собрав длинные, доходящие почти до середины бедра волосы, в высокий хвост - мужскую прическу. Когда Амако расскажут о происходящем, ее хватит второй удар.
Конюх держал лошадь под уздцы и переминался с ноги на ногу, любопытно косясь на Амэ. Юноша жестом
– Я рассчитываю на тебя, - шепнул юноша, наклонившись к мягкому уху животного.
Он с легкостью оседлал лошадь и протянул руки на Тайко. Девушка, ощутив смену обстановки, взволнованно зашевелилась, легко задрожала - от страха или от лихорадки, кто знает, - и Амэ только сильнее прижал ее к себе. Знакомый запах юноши заставил расслабиться и ровно задышать, проваливаясь в болезненно изматывающую дремоту. Шарик в животе шевелился, поганый запах йокая усиливался.
Ворота уже открыли, и Амэ, не медля, бросил коня в галоп. Его провожало множество завороженных взглядов, от них было как-то беспокойно и противно свербило между лопатками. Амэ не обращал на неприятное ощущение никакого внимания, его голову занимали сейчас совершенно другие мысли. Например, о том, что если бы он мог пользоваться орбитальными спутниками, то не пришлось бы устраивать эту нелепую гонку со смертью. Бледное лицо Тайко, уткнувшееся ему в грудь, было искажено болью. Смотреть на это - невыносимо, мучило чувство вины: не обратил внимания на слабость, не предотвратил, - поэтому Амэ глядел вперед, и только вперед, подгоняя лошадь.
Клиника доктора Нагаи всегда выделялась на фоне других строений. Хотя бы потому, что здание было сделано из камня, а не дерева, как обычно. Три этажа, окна из стекла - здание отчаянно напоминало госпиталь, в который Амэ ходил не так давно, чтобы навестить Акито. И двери, вместо привычных седзи или фусума. Кто придумал такое уродство? И, несмотря на это, клиника доктора Нагаи казалась до боли родной, ведь отсюда для Амэ начинается череда связных и четких воспоминаний. До этого - только неясные образы.
Тихо застонала Тайко, закусив губу, чтобы не закричать от боли, которая разрывала ее. Когда она была рядом с Амэ, то всегда старалась быть сильной. Глупая.
– Мы приехали, скоро все закончится.
Очередной приступ бреда прошел, и девушка слабо пошевелилась, приподняв голову.
– Светло-сиреневый, - тихо прошептала она. Губы, потрескавшиеся, окровавленные, растянулись в блаженной улыбке, будто девушка сейчас наблюдала самое прекрасное зрелище в жизни. Это озадачивало.
– Что-что?
– Амэ казалось, что его чуткий слух его обманул.
– Цвет ваших глаз…
Глупость какая! Решив, что с этим он разберется позже, да и возможно, девушке только чудится, Амэ спешился и бросился внутрь. Дверь жалобно заскулила, когда ее пнули ногой, и в ноздри Амэ ворвался знакомый неприятный запах больницы. Казалось, из-за возбуждения он усилился и вонял в два раза противнее обычного.
– Что?… - девушка плотного телосложения в белом халате и смешном чепчике на голове, сидящая за небольшой конторкой в холле, осеклась, встретившись с решительным взглядом с Амэ. Юноша отстранено отметил, что ее лицо ему не знакомо, наверное, новенькую взяли.