Девочка Прасковья
Шрифт:
ты сейчас красивая! Ну, вылитая кикимора!
— От лешего слышу!
И мы снова рассмеялись,
снимая стресс. Надо признаться, что прикид у нас был тот еще. Вы лишь отдаленно
сможете это представить. А уж я-то был особенно на высоте! Сасквач и то бы меня
испугался. Про запахи вообще молчу.
— Ну что, пойдем
обратно? — предложила Пашка. — А то вдруг вертолет прилетит!
— Что-то не слыхать! —
повертел я головой. — Нет, Паш, я отсюда
ягодки. Поисковики подождут, если что. Мы их дольше ждали…
— Ты уже раз
полакомился! — усмехнулась девчонка. — Еще захотел попробовать болотного
киселя?
— Это ты меня тут
взбаламутила своим вертолетом! Вот я и поспешил — людей насмешил!
— Ну, извини, я не
хотела… Думала, ты знаешь дорогу… — попыталась девчонка погасить нашу новую
размолвку.
Я тоже понял, что нам
ссориться и впрямь больше не стоит. Мы ведь теперь в одной связке.
— И ты прости меня —
залез в это болото… Тебя вот только всю вымазал и обессилил. Надо было
потерпеть хоть немного и оставаться на горе. Сейчас бы уже на станцию летели, к
тетушкам… А вообще-то, спасибо тебе большое, ты меня здорово выручила!
— Это не я, а Матушка
Божия! Ее и благодари!
— Ну, и ты тоже молодец.
Надежная девчонка… Ладно, пошли поедим. Клюква здорово силы восстанавливает.
А то ведь уже вечереет.
— А ты где проходил на
остров?
— Да тут где-то! — я
махнул рукой на кочки, наполовину залитые красноватой водой.
— Значит, точно не
знаешь?
— Не-а…
— Плохо. На болоте надо
запоминать все тропки — и плохие, и хорошие! А то шаг влево, шаг вправо — и
можешь оказаться в бучиле.
— Да уж… — согласился
я. — Пойдем. Я буду проверять путь шестом.
Добравшись до острова,
мы кое-как утерли травой свои запачканные лица и принялись есть. Длился такой
ужин, наверное, долго. Увлекшись, мы не заметили, как пересекли весь остров, и
перед нами открылась весьма соблазнительная панорама. Вдали, за болотным
пространством виднелся новый — длинный и узкий — островок, ярко освещенный
медленно опускавшимся солнцем. На нем росли небольшие деревца, виднелась сочная
зелень болотных трав и густых кустарников. Но самым привлекательным было то, что островок этот окружало неширокое серебристое озерцо с тихой и прозрачной
водой, так как лучи солнца проникали в него глубоко, играя на поверхности
мириадами ярких бликов. Далее за островком виднелся хвойный лес. Похоже, что
болото в этом месте заканчивалось или круто брало в другую сторону,
— Смотри-ка, Паш, какое
клёвое местечко! А не сходить ли нам туда — искупаемся, постираемся, а то грязь
уже все тело сковала, и воняет, как в сортире. Ходишь, как этот… сасквач!
— А как же будем
возвращаться? Опять ведь испачкаемся. Может, лучше вернемся да в речке
почистимся?
— В речке-то оно,
конечно, хорошо, но там видела, какие берега? Обрыв и сразу глубина. Особо не
накупаешься, а постирать и подавно не удастся… Прошлый-то раз и то едва на
берег выбрались — спасибо, дерево помогло. Нет, давай уж лучше здесь. Пока там
солнышко, тихо и спокойно. И костерок развести можно… Все равно нас спасатели
в таком виде на борт не возьмут! А возвращаться мы будем так: дойдем до леса, а
там повернем по краю болота. И ног не замочим!
— А есть он там — край-то…
— как-то обреченно вздохнула девчонка.
Наверное, ей вовсе не
хотелось снова лезть по болоту.
— Должен быть, куда ж
ему деться! — сказал я уверенно, но подумал, что, может, Пашка и права, край
тот может затянуться миль так на -дцать. Ведь с горы ничего, кроме болот, видно
не было, и конец им, скорее всего, лишь где-то у горизонта, за мягкой линией
зеленых холмов. И, все равно, мне очень хотелось побыстрее очистить с себя эту
мерзкую жижу и снова стать нормальным человеком, а не косить под лешака. В конце
концов, решил я, если уж обратного пути не будет, то продвинемся к холмам.
Наверняка там тоже горы. Что здесь скалы, что там — какая разница? Вертолету
пролететь эти болота — раз плюнуть. Будем там дожидаться спасателей.
— Пошли! — сказал я и,
взяв палку, двинулся к озерцу.
Идти пришлось метров
двести, но я провалился всего раза два и то лишь по колено. Я пер напропалую.
Грязью больше, грязью меньше — какая теперь разница! Пашка, боясь оступиться, осторожничала, стараясь ступать строго по моим следам. И все же, когда мы уже
подошли к острову, она ойкнула и бухнулась в какую-то мутноватую заводь. На
мгновение волны сомкнулись над ее головой, а затем девчонка вновь появилась на
поверхности, отфыркиваясь и размахивая руками.
— Как ты? — крикнул я. —
Выберешься?
— Нет, не могу! Дай,
пожалуйста, руку!
Я вернулся и,
примостившись на кочках, дотянулся до Пашки. Она ухватила мою ладонь обеими
руками. В глазах ее начал вырисовываться неподдельный страх.
— Что, засасывает? —