Девочка с Севера
Шрифт:
— Уф… — выдохнул аристократ, понимая, что удивительным образом соскучился именно по ресторану. Все четыре дня он питался исключительно полезными продуктами, стороной обходя заведения массового питания, а теперь при одном упоминании о них у него засосало под ложечкой.
— И еще.., я тут нашел для тебя работенку…
— В каком смысле? — удивился сэр Доудсен.
— В прямом! Моему другану нужна реклама в регионах. Ну, сам понимаешь, предвыборный год, лохадрон начинается…
— Что начинается в регионах?
— Да выборы
— Я не могу понять, что нужно перевозить? Бюллетени?
— Какие еще, на хрен, бюллетени? Рожу евонную будешь перевозить!
— Прости меня, но я не понял, — Александр совсем растерялся.
— Ладно, не телефонный разговор. К тому же я уже приехал. Мне выходить надо, а не по мобильному трепаться со всякими англицкими щенками…
Сэр Александр положил трубку и улыбнулся.
***
Серж выглядел не слишком хорошо. Это молодой аристократ сразу отметил, едва опустился напротив него за столик в ресторане. Физиономия Боброва, еще неделю назад являющаяся рекламной этикеткой здорового и жизнерадостного человека, порядком осунулась и приобрела болотный цвет. Глаза налились красноватой усталостью и какой-то безысходностью. Он даже улыбался обреченно.
— У вас неприятности? — тихо спросил сэр Доудсен.
— У меня всегда неприятности, — буркнул меценат. — Неприятности — мое второе имя. И мой гребаный бизнес!
— Хм… — Александр принялся детально изучать меню, поняв, что лучше оставить плохое настроение его владельцу.
— Хватит хмыкать! — вдруг рявкнул Серж.
Англичанин вздрогнул. Вздрогнули и посетители ресторана за соседними столиками.
— Почему ты решил, что я летал в Америку?
Сэр Доудсен медленно поднял голову и внимательно посмотрел на сотрапезника:
— Я только предположил…
— То есть на понт меня взял? — так же неожиданно развеселился Бобров. — Смело! А почему предположил?
— Вы действительно хотите поговорить на эту тему?
— Если бы не хотел, то валялся бы ты сейчас в темной подворотне с простреленной башкой, — хмуро заметил Серж. — Валяй, выкладывай.
— Меня удивило ваше стремление отыскать что-то в гримерке артистки. Вас так поглотили поиски, что вы не слишком стеснялись покойной. А поскольку до вас кто-то уже обыскал гримерку, я предположил, что, движимый желанием найти что-то важное, этот «кто-то» наведался и в квартиру мертвой особы. И сделал это, по всей видимости, раньше вас. А раз вас постигла неудача в поисках в Москве, то вы, разумеется, захотели повторить попытку в Лос-Анджелесе в надежде, что искомый предмет остался там. Вот и все.
— Вот и все, — передразнил его Серж. — И что я, по-твоему, искал?
— Вот это уж мне не дано угадать. — Александр улыбнулся.
— Почему я тебе не верю?
— Потому что в данных обстоятельствах
— Черт! — Серж рубанул ребром ладони по столу. Бокалы подпрыгнули, жалобно звякнув.
На этот раз Александр, в отличие от остальных посетителей в зале, остался спокоен.
— Что тебе известно?
— Уверяю вас, ровным счетом ничего. Все это лишь умозаключения. Если человек столь лихорадочно что-то ищет, значит, он попал в ужасную ситуацию. Ему необходимо отыскать эту вещь, но у него полно конкурентов, а потому каждый ему видится врагом. Это нормально для охоты. Для любой охоты.
Собеседники надолго замолчали. Каждый думал о своем. И почему-то потомку всех Доудсенов совсем не хотелось знать, о чем думает Серж. Только после того, как официант уставил стол закусками, а Бобров к тому моменту выпил третью рюмку, разговор возобновился.
— У этой дуры был кулон, — мрачно изрек меценат.
Александр отправил в рот устрицу, блаженно закрыв глаза, проглотил и только после этого предположил:
— Верно, дорогой…
— Дороже его для меня ничего нет. Жуть какой дорогой, мать его!
— Теперь вам нужно его найти?
— А какого ляда тогда мне рыскать по всему белу свету?! — возмутился Бобров. — Делать мне, что ли, нечего?!
— Но кулон привлекает не только вас. И, судя по тому, что вы его и в Лос-Анджелесе не нашли, он в чужих руках.
— Жестоко с твоей стороны тыкать меня мордой в дерьмо. Найти бы этих гадов, что Ирму хлопнули!
— Вы полагаете, певицу убили из-за кулона? — Сэр Доудсен покончил с устрицами. От спиртного он категорически отрекся, а потому отхлебнул обыкновенную воду из бокала.
Что заставило Сержа брезгливо поморщиться.
— Еще бы! — с жаром ответил он. — Кулон одуренной цены. Из фамильной коллекции Николая II. Чуешь, сколько денег стоил?
— Думаю, немало. Зачем же она его носила?
— Да дура потому что! Я ей тыщу раз говорил: не таскай ты эту штуковину на шее — головы лишишься. Не послушалась.
— Кулон был вашим подарком?
— Нет, но этому человеку он очень нужен. А я с ним завязан, поэтому…
— Зачем Юрию Касальскому деньги в английской тюрьме? Кормят там, по слухам, бесплатно. Да и, скорее всего, его выпустят.
Серж, собравшийся опрокинуть в себя очередную рюмку водки, так и застыл, поднеся ее к губам. Когда шок частично прошел, он выдавил с трудом:
— От.., от.., откуда, мать твою, ты про Юрчика знаешь?!
— Хм… Не вы ли рассказывали мне о нем в самолете? — Александр улыбнулся, с удовлетворением отметив, что опять попал в точку. — Кроме того, пока вас не было в России, все газеты только и писали, что о последней связи Ирмы Бонд с бизнесменом Юрием Касальским, который задержан в Англии по подозрению в отмывании денег через британские банки. Вот я и подумал: странно, чтобы такому бизнесмену вдруг срочно понадобился кулон, пусть и очень дорогой.