Девочка шейха
Шрифт:
— Мне нравится твой настрой. Моя дочь…
Что!? Что!? Это забавное слово "дочь" настолько легко вырвалось из его лживых, мерзких уст? Отец не понял, почему я прикрыла рот ладонью и мои плечи начали странно подрагивать. Да, потому что грудь рвало от безудержного смеха!
— Какая я тебе дочь? — сквозь смех и странную истерику смогла вымолвить. — Не! — погрозила указательным пальцем, как глупому дураку.
— Я или ты кто-то из нас умер в тот день, когда ты, решив осуществить переворот, позволил устроить резню в собственном оазисе. Сам сбежал, а меня оставил Артуру! Поздравляю, ты теперь шейх, правда, на очень
— Как ты смеешь, дрянь неблагодарная!? — я инстинктивно сжалась, уже физически ощутив ветер от резких движений отца. Уже знала, что он занес руку, слышала шорох его одежды и скрип обуви по полу. Знала, что вскоре получу мощный удар, но инстинктивно прикрыла лицо ладонями.
— Только попробуй меня еще раз ударить! — пригрозила, медленно убирая руки от лица. — Или я скажу Рафаэлю.
Отец напоследок фыркнул и унесся прочь.
Незнакомка
POV Лиля
После разговора с отцом, находясь в ошеломленном состоянии, я пустилась по коридорам дворца. Иногда врезалась в стены, но мне было чихать на ушибы или стесанные ладони, которыми ощупывала прохладный камень, чтобы совсем уж жестко не удариться лбом и не нанести телу серьезную травму.
От клокотавших эмоций скорости я не сбавляла, а наоборот ускорялась. Мне надо было сбежать на волю. Срочно нужен был глоток воздуха. Хотелось выбраться из невидимой удавки, которая появилась на шее, едва опасения подтвердились. Одно дело слухи, ранее достигавшие ушей, а другое, когда отец твердо объявил о незваном госте, что прибудет на свадьбу.
Зверь шел за мной. Знакомая с мужчиной я прекрасно осознавала его желание отомстить отцу, Рафаэлю и, в целом, семье Вацлавов за нападение на оазис. Но самое главное другое — он шел за мной и, нет, не по причине чувств. Надо быть совсем наивной дурой, чтобы хоть на секунду поверить во вспыхнувшие вдруг «чувства» у подобного мужчины. Все его чувства концентрировались ниже пояса. Но даже этого мало, как бы ни была хороша новая плоть для занятий любовью, интерес к женщине у мужчин со временем угасал. Я много раз слышала подобное высказывание от воинов отца, которые, думая, что я мальчик, вели совершенно разносторонние разговоры.
Почти без проблем, лишь с небольшими ссадинами, добравшись до комнаты, я ощутила, что ладони и шея покрылись каплями холодного пота. Я боялась? Нет. Скорее работал инстинкт самосохранения, ведь в обмен на жизнь отца, я дала клятву, которую не выполнила.
Надо быть совсем глупой, чтобы не опасаться его гнева, а я не была глупой. Я всегда была практичной и находчивой. Не честной девушкой, Не правильной, а скорее аморальной в глазах нашего общества. Но мне не важно их мнение, поскольку они не знали каково быть в Моей Шкуре!
Первым делом сняла проклятую серьгу-пирсинг, чувствуя облегчение, словно я освободилась от оков рабовладельца. От его невидимых наручников. Я СВОБОДНА от тюремщика. Для меня он больше никто! Пустое место.
В тот же вечер я впервые за несколько месяцев позволила себе подумать об Артуре. Поднялась на крышу дворца, где находилось несколько позолоченных куполов, а между ними разбит цветущий сад. Аромат цветов и уединенность меня неизменно притягивали. Прекрасное место, где можно вспомнить и в спокойной обстановке проанализировать прошедшие события.
Для Зверя я была маленькой
Когда узнал о том, что мальчик и есть сбежавшая Роза на некоторое время мне показалось, что он был заинтригован рабыней, посмевшей обмануть, начал присматриваться к ней. Вероятно, в тот момент на некоторое время я была переведена из статуса «зверька» до статуса «девушки». Но и в этом положении он относился ко мне, как глупой неодушевленной вещи, у которой мозга быть не должно. Только желание услужить, выполнить. А в случае непослушания он применял наказания, изгнание, причисление к статусу падших.
Для Бонифация не было равных, но, надеюсь, он понял, что хоть немного просчитался.
Оглядываясь назад, я до сих пор не смогла бы в точности определить свои чувства к нему. Мне некогда было думать о девичьих чувствах, поскольку единственной целью являлось выживание.
Хорошо было на крыше в одиночестве, я заметила, как стало смеркаться, после этого солнце прекратило припекать, но зной продолжал морить. Поставив локти на бордюр, я посмотрела вдаль, но видела, как и всегда темноту. Тогда-то я услышала тихий голос.
— Нет, что вы…я не из…этих… я благородных кровей! Мой папенька вас…вас…наругает! — весьма жалко прозвучал девичий испуганный лепет. Я с долей скепсиса приподняла бровь. Она-то сама верила в свою благородную кровь?
— Неужели!? — с долей наигранно преувеличенного удивления переспросил мужчина. На смешное замечание раздался дружественный уродливый смех. — А я-то не знал, что каждая оборванка в шароварах и потной одежде — это непременно представительница благородных кровей.
Судя по количеству голосов, да и дальнейшему диалогу к девушке приставали несколько слишком настойчивых подвыпивших поклонников. В замок прибыло уже достаточно гостей из других земель, и я искренне раздосадована, что кто-то из них нарушил мое уединение!
— Не трогайте меня! — взвизгнула незнакомка, на что послышался шум крыльев птиц. Словно стая птиц, прежде сидевшая на крыше дворца, услышала испуганный визг, а после этого резко вспорхнула в небо. — Не трогайте! Пожалуйста!
Ее голос становился все более жалким и никчемным. Я скучающе подперла кулаком щеку, чувствуя порывы ветра на лице, уверенная, что мне нет дела до девчонки. У меня своих проблем достаточно. Мне все равно. Вот вообще все равно. Надо головой думать и не уединяться. А молодой девушке благородных кровей, чтобы сохранить честь и достоинство и вовсе следовало ходить на пару со служанкой.