Девочка шейха
Шрифт:
— Не пугайтесь, милая девушка, будьте милостивы и скрасьте наш досуг.
О! Да. Скрасить досуг им только и требуется. В скором времени раздался пьяный хохот, который уверил в нетрезвости мужчин. Крик девицы. Плач. Скулеж. Ох, как меня все это раздражало! Соберись, глупышка, дай им по одному месту и беги. Но девушка не слышала моего мысленного приказа, а предпочла надсадно закричать, после чего, избегая разоблачения, мужчины поспешили закрыть ей рот. На миг стало тихо, а потом прозвучао особенно жалкий девичий плач, полный животного первобытного страха. Вывернувший меня наизнанку. Если поначалу я могла претворяться глухой, закрывать ладонями уши и делать вид,
Может меня что-то зацепило в ней? К примеру жизнелюбие, ведь именно это качество говорило в ней, когда одинокая девушка решила поздним вечером полюбоваться на мир с крыши дворца? Или я вспомнила себя — такую же любопытную несколько лет назад. Возможно, если ей кто-то поможет, а не оставит на произвол судьбы, то она станет достойной женщиной. Не такой, как я. Холодной, грешной, аморальной.
Прекрасно осознавая бессмысленность действий, я оттолкнулась от стены. Трогая высокие бордюры с цветами, направилась к голосам. Завернув за купол, я оказалась, видимо, в эпицентре событий, поскольку голоса послушно стихли. Я понятия не имела, каковы будут последствия. Поздним вечером и в столь интимной обстановке мужчины могли надругаться надо мной и над этой глупой девчонкой.
— Вы только поглядите, красные пески сегодня к нам милостивы? — локтя коснулась чья-то рука, на что я поежилась и инстинктивно отпрянула в сторону. Вследствие резкого прыжка ударилась бедром о высокий бордюр и попала в ловушку нескольких тел и каменного ограждения. Меня тут же попытались коснуться, на что я гневно вспылила:
— Не трогайте меня и девочку оставьте в покое! Иначе я пожалуюсь жениху и вас завтра же по одному повесят на главной площади, но вероятнее всего предварительно вам отрежут кое-что очень важное!
Страшные угрозы повисли в воздухе, но мужчины от количества выпитого алкоголя, которым за версту воняло, явно расхрабрились.
Вместо того чтобы затрястись от угрозы, они заржали, точно стадо лошадей.
— Нам сегодня везет на благородных дев? Парни, вы верите? Я — нет. Благородные девы не должны поздно гулять без сопровождения. Что же ваш жених не охраняет свое сокровище?
«Мерзкий земляной червяк» со смешком вновь грязно коснулся моего запястья, но я вырвалась, машинально оттирая руку о подол. После этого меня еще несколько раз пытались схватить, то за талию, то за руку. А я как кукла вертелась вокруг собственной оси до тех пор, избегая прикосновений пока не вытащила нож из-за ремня юбки и остервенело не выставила его перед собой. Конечно, я не могла никого ранить, поскольку плохо представляла местонахождение соперников, но этого достаточно, чтобы согнать с мужчин кровавую похоть и заставить испуганно отринуть.
— Эй, тихо-тихо, веснушка! Мы друзья.
— В «земле» я видала таких друзей, выродок! — для наглядной демонстрации полоснула ножом в воздухе, но при желании даже ребенок мог бы выдернуть холодное оружие из моих рук.
— Да вы поглядите, как поёт наглая пташка! — потные руки схватили меня в насильственное объятие, сжали мое тело крепко до хруста в костях. Я закричала во всю мощь легких, чтобы весь дворец услышал
— Стойте! Рыжая… с веснушками. Она ведь слепая? Смотрите! — возле лица я почувствовала ветерок, словно передо мной помахали рукой, тем самым показав окружающим, что я не вижу движений. — Она нас не видит. Говорят, она ослепла после НЕГО. Не выдержала его силы. Это…это…ж… — мужчина в животном страхе запаниковал. Голос трусливо надломился.
Наглые руки после этих слов затряслись на моей талии и отпустили, позволяя вырваться.
— Шлюха Зверя! — синхронно произнесли несколько голосов. Такие напуганные, тихие, уже не те самоуверенные, полные пренебрежения, какие были минуту назад. В след послышалось сплевывание. Незнакомцы, особо верующие в святость тела и духа, поплевали трижды через плечо в мою сторону, стараясь сберечь свою душу от меня и колдовства.
Восстановив ровное сердцебиение, я грозно и четко начала поправила:
— Для начала я — невеста одного из Вацлавов, в чьем доме вы вкушаете изысканную еду и дорогие напитки. Но вы оказались столь отвратительны, что посмели оскорбить хозяина дома мерзкими приставаниями к его невесте…
Мужчины не стали выслушивать мою гневную речь о Вацлавах, им хватило одной клички «Зверя» для того, чтобы прийти в ужас и наперебой затараторить:
— Простите…простите…мы не хотели! — их голоса соединились в один, который насквозь пропитался вонью страха. Трусливые твари. Они продолжали объясняться, и я уверенна, хоть и не видела этого, почтенно кланялись мне. Вскоре в заключительный раз извинившись, они исчезли с крыши, оставив нас с девушкой вдвоем.
Я наощупь направилась обратно к лавочке, игнорируя незнакомку, но та подхватила меня под локоть и помогла добраться до моего уютного гнездышка, откуда открывался вид на главную дорогу перед дворцом.
— Какие ужасные мужчины! Я таких в жизни не встречала. Не знаю, как вас отблагодарить, если бы не вы…не вы… — голосок по-девичьи тонкий, нежный-нежный. Также от девушки исходил приятный аромат цветов. В целом в голове тут же появился образ милого создания, перед которым падают на колени все представители противоположного пола, хотя я не могла быть уверенной в ее красоте. — Я Трин. Тринадцатая дочь шейха из двенадцатой земли. Пару часов назад мы прибыли в гости на вашу свадьбу.
— Я за вас рада! — на мой ответ девушка отреагировала спокойно. Помогла устроиться на лавочке.
Нож я не стала убирать за пояс платья, отложила его рядом и вновь посмотрела вдаль, откуда появлялись всё новые и новые гости.
— Я Лиля. Дочь не понятно кого, скоро стану женой какого-то там сына шейха этой земли. Можно без официоза? Я не привыкла к пустым словам.
Опешив от моего выговора, девушка, заикаясь, но согласилась быть попроще. Через секунду ее возможные страхи или последствия неприятной сцены с мужчинами совсем бесследно исчезли. Видимо, Трин совсем «легка» по общению или просто ветрена. Легко забыла всё плохое.
В течение некоторого время я изображала молчаливую статую, но гостья не унималась и тараторила, не переставая. Я успела узнать, из каких тканей Трин предпочитает шить платья. У нее три мерзкие сестры, которые ее постоянно унижают. И вообще она — бедная несчастная, забыла дома свое любимое платье. А еще ее считают глупой, и она иногда прячется в комнате и плачет.
От обилия информации чуть не треснула голова и я уж было решила, что достаточно быть жилеткой для маленькой девочки, встала с лавочки.