Девочка-яд
Шрифт:
– Тебе ответить в рифму или нужен более развернутый ответ?
– Ну ты и гнида, – шокировано тянет мой друг.
– Тебе бы и логопед не повредил, Кирюша. Что ты там все бормочешь, ни фига же непонятно. И вообще, не звони сюда больше, пока не вылечишься, – и отключился мерзавец.
Сунул телефон обратно мне в карман, еще раз прошелся каким-то странным взглядом по моему лицу и только тогда отпустил меня, сделав шаг назад.
– Доволен? – спросила я.
– Нет, – ответил он, – но я на верном пути, – развернулся и покинул помещение, оставляя меня наедине с собой и своими расшатанными нервами.
Постояла пару минут, подумала,
Вот так, Аверин, шах и мат!
Глава 38
POV Ярослава
Думать о том, что Кир меня не дождался и уехал я не хотела. И слава Богу, потому как он действительно все еще стоял и караулил меня под забором. Пулей вылетела, на ходу пытаясь натянуть шапку. Не вышло. Руки тряслись как у запойного алкоголика, да и вообще меня всю колошматило не по-детски.
Вот это встряска с утра. Никакого спорта не надо, когда чистый адреналин течет по венам вместо крови, когда наконец-то нет больше осенней хандры, когда вся моя суть пылает огнем негодования.
Из калитки выскочила и тут же запрыгнула в Ауди Евсеева.
– Ой, Кир, поехали быстрее, пока этот кровосос не просек, что я ноги сделала.
Просить дважды друга было не нужно. И вот мы уже мчимся по Рублевке в сторону центра, а меня все еще форменно трясет, так что зуб на зуб не попадает.
– Замерзла что ли? – обеспокоенно спрашивает парень.
– На нервяке, – пожимаю я плечами и отмахиваюсь.
– Что ему надо? Позиции обозначил? Претензии предъявил?
– Ага. Я, видите ли, падшая женщина. И, пока я живу в доме его отца, позорить семью он не даст, – фыркнула я и закатила глаза.
– М-м, как мило, – потянул Евсеев.
– Просто предлог, чтобы отравлять мне существование, – вздохнула я и понуро уставилась на свои сложенные на коленях руки.
Друг ничего не ответил, и мы надолго погрузились в уютное молчание. Но, где-то спустя полчаса, Кир все-таки заговорил.
– Я вот думаю, что ты крепко ему, образно говоря, по причиндалам настучала, Яра, раз он месяц гасился и только сейчас сдетонировал. Ты же его как мальчика-зайчика развела и в зад послала, да еще и будучи его ненавистной сводной сестрой. Ты только представь насколько у него там все горит и полыхает, раз он тебя так к стенке припереть решил. Я так-то чисто по-мужски его понимаю.
– Какая убогая философия, Евсеев, – возмутилась я.
– Не убогая, Яра. Просто поставил себя на его место и офигел.
– А-а-а, ну тогда это в корне меняет дело. Выдать тебе салфетки, чтобы ты побежал к нему сопли подтереть? – вспыхнула я.
– Злая ты, – вдруг рассмеялся Кир, – но за это я тебя и люблю.
– Я не злая, а справедливая. Если мужик опустился до войны с женщинами, то пусть отведает бабской мести по всей строгости закона, – снова фыркнула я и насупилась.
– Не обижайся, подруга.
– На дураков не обижаются, – пробурчала я и Евсеев снова в голос заржал.
К институту мы приехали слишком рано, поэтому решили скоротать время в кофейне поблизости. Я осмелилась заказать себе кофе по-венски и прямо застонала от удовольствия. Да, все-таки это был теперь мой самый любимый напиток, зря я от него отказывалась все это время во имя глупых убеждений. Так и сидели, пили, ели
– И что делать будешь? – спросила я.
– Ничего. Я ей написал, что если будет и дальше жестить, то я отправлю нашу переписку ее предкам. Я ей в психоаналитики не нанимался. И кстати, вчера она была на вечеринке в «Газгольдере», видел ее сториз в соцсетях. Чувствую себя лохом, но пытаюсь держаться.
– Вот же гадина, – округлила я глаза.
– Ну такое, согласен. И да, кстати, я тут пригласил на свидание Лику. Помнишь рыженькую, что в прошлом году за мной таскалась в мотошколе?
– Та, которая тебе пирогов напекла? – и друг кивнул, – Ага, помню.
– Так вот, послала она меня, – хмыкнул Евсеев и покачал головой, – да, сказала, что мозги в ее голове наконец-то оформились и она поняла, что я не герой ее романа.
– Ауч! – прикусила я нижнюю губу, – А ты чего?
– Ну ничего, я парень настырный, – рассмеялся Кир, и я тут же от всей души порадовалась, что он хоть немного переключился с одной рыжей на другую. Пусть, клин клином, как говорится, вышибает.
Учебный день прошел гладко и без треволнений. Оба телефонных номера сводного кровососа были в бане, да и с других он мне не звонил и не писал, что не могло не радовать. Хотя, каюсь, я почти каждую четверть часа проверяла гаджет на предмет осады врага. Ничего! И сердце мое пело, знаете ли. Я снова сидела на первой парте, снова с энтузиазмом отдавалась учебе и больше не смотрела в сторону обжимающихся Верещагина и Пуговкиной. Да, мир опять заиграл яркими красками, несмотря на то, что дома меня ждал ненавистный сводный.
Даже очередной подкат от невыносимого Львова был мне по барабану. Я просто смеялась ему в лицо и даже рискнула прилюдно высмеять его бесперспективную настойчивость.
– Игорь, ты как таракан, честное слово – травишь тебя, травишь, а толку нет. Я тебя последний раз как человека прошу – изыди.
Львов же только окинул меня пренебрежительным взглядом, но все же ретировался, под шум и улюлюканье народа, сидящего на большой перемене в столовой.
И, знаете, настроение мое с каждым часом только набирало свои положительные обороты. Страшно признаться, но я ждала окончания учебного дня как манны небесной, чтобы снова схлестнуться с Авериным и хапнуть новую дозу адреналина. Я представляла, блаженно подперев на последней паре рукой подбородок, как проигнорирую его вопли и увещевания сесть в его машину. О, да! Я мечтала, как пройду мимо него, не удостоив его, ни словом, ни взглядом. Затем словно королевишна сяду в автомобиль Евсеева и поеду домой, созерцая его черную Бэху на хвосте.
Даже одни эти фантазии приводили меня в экстаз, что уж говорить о том, когда это случилось бы наяву… И я торопила время, в ожидании часа «Х» и последнюю пару сидела как на иголках.
Боги! Выходя на улицу и озираясь по сторонам, я просто вся вибрировала от томительного ожидания стычки с ним. Мне хотелось перепалки, войны, если хотите. Мне хотелось опять надышаться наэлектризованным воздухом, что неизбежно трещал между нами при встрече.
Но, выйдя на парковку, я не заметила знакомой черной BMW с красивыми номерами «Е001КХ». Я даже шаг замедлила, а потом и вовсе попросила кира об остановке, придумав себе и ему жалкое оправдание – шнурок на ботинке развязался.