Девочка-яд
Шрифт:
Вот уже и здание родного института показалось издалека, а вскоре на хвосте у нас мелькнула знакомая стальная Ауди Евсеева. Сводный упырь тут же заметил мой взгляд по зеркалам заднего вида и недовольно поджал губы.
– Правильно ли я понимаю, что ты меня из "черного списка" так и не вытащила? – холодно спрашивает Аверин.
– Правильно, – киваю я.
Он паркует свою Бэху и только потом выдает:
– Тогда встречаемся здесь после трех твоих сегодняшних пар. Все, топай, давай, а то женишок заждался, – щелкает по центральному замку и кивает в сторону институтских ступеней.
Мгновенно зверею и, открыв дверцу салона, набрасываюсь
– Какой жених, ты что? П-ф-ф, я тебя умоляю, братан. Хахаль! Всего лишь один из! Ага, один тут, один там…
Смотрит на меня и желваки на его щеках ходят ходуном. Улыбаюсь от уха до уха, хотя в груди все тлеет и осыпается прахом. Да, черт возьми, пора признаться самой себе – мне обидно, что он держит меня за продажную, меркантильную девку. И черт его знает почему я чувствую именно это.
– Бывай, Аверин, – хлопаю дверцей и направляюсь в сторону Евсеева, что уже подпер бочину своей машины.
Шагаю смело. Затылок горит от Его прожигающего взгляда. Прикусываю щеку изнутри, а потом киваю другу и одними губами произношу:
"Обними меня".
Вот так! Надо же хоть как-то соответствовать навешанному ярлыку.
Глава 41
POV Ярослава
Стоя в полностью искусственных объятиях Евсеева, я краем глаза наблюдала, как не спеша с парковки отъезжает навороченный черный кроссовер Аверина. И бесилась! Уж не знаю от чего, но вот эта его размеренность и равнодушие вымораживало и приводило в замешательство. Пыталась отмахнуться, но не получалось. Все смотрела и смотрела ему вслед, мысленно желая сводному упырю всех кар небесных за то, что смел появиться в моей жизни и исковеркать ее своим присутствием.
– Поздравляю тебя, Яра, – еще крепче приобнял меня Кир и я фыркнула.
– С чем?
– С началом новой увлекательной жизни, подруга, – рассмеялся парень, а я закатила глаза, будучи уверенной, что все это абсолютно точно скоро закончится. Аверину попросту надоест изводить меня и он успокоится, а потом и вообще уползет в свой элитный человейник в центре города и навсегда забудет о моем существовании.
Ах, если бы…
Как выразился Евсеев, новая и увлекательная жизнь для меня длилась вот уже больше трех недель и как-то не торопилась подходить к концу. Завтра календарь перевернется и наступит первый день зимы, а я так и продолжаю каждый божий день терпеть присутствие этого невыносимого и ненавистного мне мажора.
И, знаете, я так и не поняла, чего он этим поступком хотел добиться. Мы просто ездили на учебу, а потом возвращались обратно. Не было между нами никаких разговоров, ссор или перебранок. Он будто бы вообще не замечал меня от слова "совсем". Что ему от меня было нужно – до сих пор оставалось для меня загадкой. Ведь между нами не происходило ровным счетом ничего.
Хотя сам Аверин чувствовал себя достаточно вольготно. Сначала он вел бесконечную переписку с кем-то, загадочно улыбался, хмыкал или даже хохотал в голос над чьим-то остроумием, а потом и перезваниваться начал. Пару раз разговор переключался на громкую связь в салоне его автомобиля и я слышала девичий голос томно выводящий приветствие:
– Привет, малыш!
Или вот еще тоже:
– Ян, сладкий, я так рада тебя слышать!
Дальше он переключался на трубку и я не слышала всего разговора, но по его фразам понимала, что у кого-то сегодня будет точно веселый вечер. И этот кто-то – это он
– Лицемер, – не вытерпела я однажды, после того, как он приперся аж в начале второго ночи. Пробурчала зло, сидя на утро в его машине, но в ответ мне была только на полную катушку прикрученная музыка.
Вечером того же дня он вез меня домой, а на заднем сиденье лежал шикарный букет белых роз. И не надо гадать для кого он. Аверин опять при полном марафете – сразу видно, вечером снова куда-то намалылся. Хотя, чего уж греха таить, он на так выглядел всегда – на десять балов из пяти. Салон пах Им, ароматом кедра и пачули. На широком, мощном запястье дорогие часы-скелетоны, модная одежда, стильная обувь, вечный творческий беспорядок на голове и трехдневная щетина. Высадил меня у дома и укатил вершить подвиги. Козёл!
Надо ли говорить, что день ото дня я закипала все больше и больше? Мне хотелось рвать и метать, мне хотелось закатить ему скандал и вообще отравить все его существование, так, чтобы он захлебнулся моим ядом, но я вынуждена была молчать. Мне попросту было не за что зацепиться. Игнор – вот, что он устроил мне. Полный. Капитальный. Беспросветный. И он срывал мои стоп-краны!
За ужином сводный был предельно корректен, на мои подколы и завуалированные оскорбления тоже не реагировал, демонстративно переводя тему, спрашивая о чем-то своего отца или мою мать. И мне так осточертело биться об этот непробиваемый лед, что я поставила себе за цель вызверить его, довести до ручки или просто свести с ума.
Хватит, покайфовал три недели, но надо и честь знать.
И вот идет последняя пара, а я все никак не могу перестать грызть карандаш и решить, что же все-таки делать. Мне было жизненно необходимо сорвать маски, чтобы вывести его перед всей семьей на чистую воду, потому как до сих пор я была агрессором номер один, а он милой и пушистой няшкой, что с удовольствием заглатывает с утра мамины румяные сырники и с набитым ртом просит добавки.
Ненавижу!
Покусала губу, похмурила брови, почесала затылок, а потом достала телефон и открыла переписку с Евсеевым. Анька начала встречаться с парнем со своей параллели и она была временно потеряна для общества. А вот ее брат нет.
"Я сегодня с тобой домой, Кир".
Ответ от друга пришел незамедлительно:
"Акция протеста? Или цербер свинтил куда?".
Я: "От него такой милости не дождешься".
Кир: "Это у тебя разовая акция или на постоянку?"
Я: "Пока не знаю".
И вот прозвенел звонок и я вся натянулась как струна в ожидании стычки. Верить в то, что Аверин никак не отреагирует, я вообще даже думать не хотела. Отреагирует! Еще как!
Выходим на улицу с Кириллом и я испытываю маниакальный кайф, видя его припаркованный на стоянке черный BMW. Облизываю губы и томно смотрю на Евсеева.