Девочка. Книга первая
Шрифт:
Я устало опустилась на кровать и только сейчас почувствовала, насколько я вымотана — будто меня опутали тяжелые металлические цепи. Как была, в платье, я легла на заправленную постель и закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах и мыслях.
Я всегда старалась быть честной с собой. Да, я хотела быть с Барреттом, но не так, не на таких условиях, не в качестве наказания, не под натиском шантажа и обстоятельств, и особенно не после того, что произошло в Стелсе. Ситуация была парадоксальной — несмотря на то, что я всю эту неделю подсознательно тянулась к Барретту, меня приводило в
Перед глазами плыли пятна, но я их не замечала. Закрыв глаза, я пыталась вызвать ненависть к Барретту, пыталась ненавидеть его всей душой — ведь с презрением в душе легче отвернуться от человека. С маниакальной настойчивостью я намеренно вызывала в памяти картины, где Барретт был с другой женщиной, намеренно не блокировала воспоминания о то, что он сделал со мной, но как ни старалась, ненависти не чувствовала. Барретт вызывал во мне много темных эмоций, но среди них не было ненависти. И это было самым страшным, потому что я не знала как поставить защиту прежде всего от моих же собственных чувств и эмоций. Было в Барретте что-то такое, к чему он позволил мне прикоснуться, и после чего я перестала воспринимать его, как чужого. Оставив в моем сознании свои энергетические зарубки, он навсегда перешел в разряд близких мне людей, хотя сам он не планировал становиться близким мне человеком.
И от этого диссонанса мою душу рвало на куски — то палило огнем, то сковывало арктическим льдом, отчего казалось, что меня ударили в солнечное сплетение. От этой боли, от этой пытки огнем и холодом меня душили слезы, но я сжимала кулаки, стискивала зубы, и приказывала себе не раскисать.
Чувствуя свинцовую тяжесть в голове и неимоверную усталость, я проворочалась до утра, и когда на горизонте наконец появились первые признаки восхода, освещая небосвод в более светлые оттенки, я провалилась в тревожный пустой сон.
Утром я проснулась от какого-то постороннего шума. Спросонок еще ничего не понимая, я резко села на постели и осмотрелась по сторонам. Увидев просторную роскошную комнату, я наконец осознала, что я в резиденции Барретта, куда меня привезли ночью, и воспоминания прошлой ночи нахлынули на меня тяжелой волной.
Внезапно в дверь негромко, но настойчиво постучали — и теперь я поняла, от какого шума я проснулась, а спустя секунду услышала голос Лата:
— Кун-Лили, я могу войти?
Укутавшись поплотнее в покрывало, на котором вчера меня так и сморило в сон, я громко произнесла “Войдите”, и на пороге появился Лат.
— Доброе утро, кун-Лили, — поздоровался Лат, — я приготовил завтрак.
— Спасибо, но я не хочу есть, — нахмурилась я и увидела как Лат, засунув руку в карман своей просторной льняной рубашки, вытащил мой телефон.
— Кун-Дуглас передал, — пояснил он, но дальше в комнату не прошел, будто чего-то ожидая.
— Спасибо большое, — собрав последние силы,
Как только за Латом закрылась дверь, я тут же припала к сотовому, просматривая пропущенные звонки и СМС от Джули, последнее из которых гласило:
“Я так и знала, что тебя нельзя было отпускать одну! Охрана передала, что ты уехала с Барреттом! Мы с Эмили переживаем и ждем твоего звонка!”
Я тут же нажала на кнопку вызова и через два гудка услышала встревоженный голос подруги.
— Ты в порядке?
— Да, Джули, не переживай, я в порядке, — попыталась успокоить я подругу.
— Где ты сейчас? — ее голос по-прежнему звучал встревоженно.
— Я у Барретта в загородном доме, — бросая взгляд на парк и море вдалеке, ответила я и, чтобы успокоить встревоженную подругу, повторила: — Джули, не переживай. Со мной всё хорошо.
Последовала длинная пауза, и затем приглушенный голос подруги:
— Ты уехала по своему желанию?
Я беззвучно вздохнула: “Прости, Джули, но правду я тебе не скажу. Не буду я тебя впутывать в свои проблемы”.
— Да, по своему, — коротко ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне. — Ты же знаешь, как я к Нему отношусь.
— Да, знаю и видела твое состояние. Просто мне подумалось, что если Барретт увидит тебя в клубе, будет зол.
— Нет, ты ошиблась, — нахмурилась я, вспоминая вчерашний вечер и мое пребывание в его ложе.
— Ладно, ты меня успокоила, — после длительной паузы наконец услышала я спокойный тон подруги и облегченно выдохнула — кажется Джули мне поверила. — А теперь объясни толком, как со стоянки такси ты попала к Барретту?!
— Я не дошла до такси. Меня задержала на выходе охрана клуба, — не вдаваясь в подробности, ответила я.
— Не поняла… — растерялась подруга.
— Барретт знал, что я в клубе, ему доложили — вероятно, меня узнал кто-то из охраны.
— Ну понятно, увидел, понаблюдал за тобой в клубе и решил вернуть, — додумала ситуацию Джули.
“Если бы он наблюдал за мной и хотел вернуть, не встречался бы с другой женщиной у меня на глазах”, - нахмурилась я, но вслух подтвердила мысль подруги:
— Ну да, решить вернуть…
— Когда тебя ждать?
— Через несколько дней. К началу занятий в универе я однозначно буду дома, — уверенно произнесла я.
— А работа?
— С Крисом договорюсь, как всегда, — и наморщила нос от того, что мне пришлось врать подруге. Я была совсем не уверена, что мистер Фингерс оставит меня работать после таких “отпусков”.
— Вы с Барреттом куда-то уезжаете?
— Еще не знаю, — ответила я и, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, сменила тему разговора: — Джули, мне безумно неудобно тебя просить, — и я замолчала, сглатывая подкативший ком в горле, — я знаю, что я с тобой вовек не рассчитаюсь за твою доброту, но ты позаботишься о Тигре, пока меня не будет?
— Не проблема, — спокойно согласилась подруга. — Тем более теперь-то он точно уже никуда не сбежит.
— У меня в ящике стола лежит немного налички — накопившиеся чаевые, если что-нибудь понадобится из лекарств или еды… — и я замолчала, опасаясь, что мой голос дрогнет.