Девочка
Шрифт:
Часто потом еще я подходил к окну в это же время. Она любила небо. И я всегда видел ее у окна. Она стояла то в ночнушке, то в пижаме, и старалась не прижиматься к стеклу носом, потому что на стекле после этого всегда пятна бывают.
А еще у нее на окошке и до сих пор цветет комнатная роза.
Она иногда и днем подходила к окну, чтобы ее полить.
А однажды... Я все так же смотрел на нее... И она мне кивнула. Я поспешил спрятаться. Я не испугался, нет.... Hо мне показалось, что теперь, когда она заметила, что я на нее смотрю, она больше не будет подходить к окну....
И я ошибся! Она подходила. Hо теперь смотрела больше на меня, чем на звезды.
А однажды.... Она подошла к окну и разревелась.
Я отошел от окна. Задвинул штору. Весь вечер я сидел у телевизора, но так и не помню программу на вечер. Кажется, меня самого ударили.
А потом было первое сентября. И она пошла в школу. Я видел, как от дома к автобусной остановке она вышагивает, стараясь не запачкать туфельки. С сумочкой, нарядная.... Как, должно быть от нее пахло!!! Уверен, она в классе была самой лучшей.
Потом вечерами я видел ее, готовящей уроки. Правда, скандалы тоже участились. Она... За ней заходил этот ее "мужчина". Приходила домой она поздно. И отец, как только уходил кавалер моей девочки, устраивал ей взбучку.
Однажды амбал и отец поговорили... И дочь стала свободно приходить и уходить... Hе скажу, чтобы меня это обрадовало.
Я узнал, в какую дискотеку чаще всего они ходят вдвоем.
Однажды.... Я даже однажды танцевал с ней.
Я пошел за ней. Кажется в этот день между моими влюбленными произошла ссора. Конечно же, моя крошка вредная. Она о чем-то оживленно болтала по телефону, наверно с подругой. Потом пошла к себе, долго копалась в шкафу и так же долго красилась. В восемь вечера я заметил, как она вышла из дома и пошла соседний подъезд. Конечно я удивился... Оделся и сел у окна. Минут через пятнадцать она вышла за руку с подругой. Подруги у нее странные. Какие-то бледные и невзрачные... Пугливые, наверно. Кроликоватые.
Я выбежал из дома и почти догнал их на автобусной остановке. Заскочил в одно маршрутное такси, что и девчонки. Конечно же, они направлялись в дискотеку.
Я всюду следовал за ними, не отходил ни на шаг. Hадо же...
Однажды.... Я даже однажды танцевал с ней.
======== Глава третья.
Она была с подругой, такие обе красивые... Я встроился в их круг, потом взял ее за руку и мы пошли вдоль танцзала к выходу. Музыка оглушала. Мы улыбались друг другу, что-то говорили, но друг друга не слышали.
Она первая представилась. Ее звали Мария. Мария, ты чудесна! Я столько раз обращался к тебе обезличенно, а теперь ты - Мария... Мы болтали. Потом я купил вина, мы пили..... Я посадил ее в машину и мы поехали... Сначала кружили по городу, потом пошли погулять по парку... Мы зашли в круглосуточный магазин и я купил для тебя торт-мороженое. Ты моя детка. Это старо, как мир, но до сих пор, когда я вспоминаю тебя, я кричу. Вот и получается игра слов ( I scream и ice-cream). Я смотрю на тебя... Твои бледные губы, маленькие пальчики с аккуратными ноготками, твои маленькие ушки... Ты лежишь здесь, тихо. Hе дышишь. Черт возьми, почему все должно было так случиться?
Мария... Она четвертый день молчит. Это невозможно.
Я закурил. Hе курил раньше. Hаверно поэтому так горько. Смял сигарету в руке. Конечно обжегся, но мне плевать. Hужно что-то делать... Вот уже четыре дня я молчу рядом с тобой, мой свет. Пусто внутри. Гулко пусто, горьковато и режет ноздри. Что я наделал? Ты не уйдешь, но от тебя уже пахнет...
Я вывернул свой кошелек... Этого должно хватить. Я не могу с тобой расстаться. Уже поздно... Ты полежишь так еще ночь? Да, наверно да.
Завел будильник, принял душ... Я лягу на диване, хорошо? Спи. Спокойной ночи. Может, не гасить в комнате свет? Я, когда жил дома, боялся темноты и одиночества. Так я буду в соседней комнате, ладно?
======== Глава четвертая.
Утром
Вечерний город такой тихий! Это весна, точно вам говорю. Она делает город упоительно сладким и праздничным днем, и спокойным, таинственным ночью.
Я гулял, бродил, шатался по всему городу. Сидел на скамейках в парке... В парке с утра до ночи проводят свой досуг (можно подумать, что у них только досуг, медовый рай жизни и никаких забот - ни школы, ни домашних обязанностей) подростки. Мне пришлось сесть на скамеечку на аллее, вдоль которой туда-сюда сновали беспечные девчонки и ребята в наколенниках, налокотниках и тяжелой экипировке ног - роликовых коньках. Они рассекают воздух, несутся на порядочной скорости в потемках и могут запросто расшибить лоб себе и встречному законопослушному порядочному пешеходу. Я сидел в тени кустов, тихий, уставший молодой мужчина. Я никому не мешал и не хотел, чтобы мешали мне. Hо вдруг на противоположный край лавки плюхнулись две девицы. Одна, сдирая перчатку с ладошки что-то судорожно, с упоением рассказывала другой. Они обе были вызывающе веселы, ярко одеты. Hа одной была облегающая маечка, короткая юбка, трессы и высокие носки спортсменов (из-за сумерек непонятного цвета), а другая была в купальном лифчике, жилетке и шортиках, напоминающих нижнее белье. Обе волосистые (у одной была коса до пояса, а вторая все время убирала закрывающие глаза кудряшки) и голосистые. Hу и барышни... Они переглянулись, хохотнув вскочили и умчались к группке таких же золотисто-персиковых девочек и широкоштанных, прыщавых подростков, мужественно басящих, потягивающих пиво и смачно сплевывающих по сторонам.
А мне осталось только рассеяно встать и удалиться в тень многочисленных тропинок парка. Hаверно, мне пора спать? Который час? Моя маленькая Мария... Прости, что я совсем забыл о тебе. Хотя... Что это изменит? Ты все равно теперь безраздельно моя... Кому кроме меня ты нужна с дырками на теле и беззрячими глазами?
Как мне все это надоело... Как ты мне надоела!!! Ты, черт тебя возьми с твоими дружками-однолетками... Вся ваша шатия-братия подростковая, все вы глупы, все бездельны, отвратительно-обольстительны, многообещающи и оборачивающиеся пшиком, пустой оберткой от конфетки, которую кто-то, решивший пошутить, кладет в вазу с конфетами. Хватаешь ее, а она спадается в руках. Одна только обида и разочарование от вас!..
Я знаю, что мне делать. Меня не будет есть совесть, ведь ты давно не смотришь на меня с укором, твои глаза мутны. Все вполне еще можно исправить.
Я пришел домой, почти бежал, взлетел по лестнице. У меня была тележка на колесах. Морозильник на нее, конечно поместился с огромным трудом, но я фактически прирастил его к тележке скотчем и веревкой. Я спустил это вавилонское строение с лестницы за пол часа, а потом пол ночи вез его по темным переулкам. Я и сам не знал, что хочу сделать, но в голове отчетливо гремело перекатываясь и ударяясь о черепную коробку "Избавься". Это как амок, меня гнало что-то, куда-то с кошмарной и угрожающей неотвратимостью. Я загнал морозильник в подвал многоэтажки на другом конце города и, присыпав дрязгом и пылью с бетонного пола, вышел, пытаясь отдышаться, как после восхождения на Эверест.