Девственница

Васильева Ксения

Звонок в дверь. Она!

Это действительно была Наташа. Потная, испуганная, с чемоданом и сумкой на плече. Она сразу увидела, что Марина не в настроении, и ей даже показалось (и не зря!), что та и в дом пускать её не очень собирается.

– Быстро ты!
– Сказала Марина, все же пропуская её в квартиру.

– Получилось очень здорово, - чуть ли не весело заговорила Наташа, уже понимая, что надо тут же отдавать деньги и дарить кольцо (пока - одно, решила она).

Она бочком вошла в комнату, села в кресло, - сил

уже не было, и раскрыла сумочку.

У Марины блеснули глаза.

"Конечно, - подумала Наташа, оправдывая её, я ей такую на голову тяжесть свалила. Явилась! Здрасьте!" - Из сумочки она вытащила пачку денег и протянула Марине.

– Вот, возьми, наверное, тебе придется покупать...
– И замолчала, поняв, что она ещё взваливает на Марину покупки, беготню по магазинам, где ничего нет, стояние в очередях. Марина тоже об этом думала и пришла к выводу, что это будет удобнее: купить на телеке какой-нибудь ерунды, сходить на рынок за картошкой, морковкой в воскресенье, не большая беда, зато деньгами будет распоряжаться сама. Поэтому, поняв, чего смутилась Наташа, сказала.

– Ничего страшного, чего-нибудь на телеке схвачу. Тебе светиться нельзя. Земля слухами полнится, а у тебя скоро живот на нос полезет.

"... Вот и это решилось", подумала Наташа, видя, как Марина пересчитывает деньги.

– Пока хватит...
– Сказала Марина, но сама была более или менее довольна: не поскупилась маманя для доченьки.

Наташа достала перстень с аметистом (она решила, что он более весомый, не догадываясь, что второй - с изумрудом и жемчугами) и, смущаясь, сказала: Мариш, мне хотелось тебе сделать подарок. Вот. Возьми, это от чистого сердца!

Марина взяла перстень и сердце у неё зашлось, - какая вещь!

Он стоит кучу денег! Но и мысль пришла: украла Наташка этот перстень у мамани!

Наташа почувствовала и её восхищение, и сомнение.

– Ты не думай ничего плохого. Это перстень мой, личный (и вдруг интуитивно поняла, что надо показать и второй... ).

Она порылась в сумочке, достала второй и показала Марине.

– А этот, когда надо будет, вдруг денег не хватит, можно продать. Он не такой дорогой. С аквамарином.

Марина молча взяла перстень и задохнулась: перстень был не с аквамарином, а с прекрасным изумрудом! Уж Марина камни-то знала, у бабки от Ильи Николаевича оставались вещички, которые она потихоньку сплавляла, зараза такая. Но пусть Наташка не знает ничего. Нет, все-таки не зря она взялась за это дело!..

И она ласково посмотрела на Наташу.

– Забирай свой аквамарин, пригодится.

Наташа положила перстень в сумочку, подумав о том, что

Марина все же хорошая и не жадная. Сама Наташка нехорошая!

Светлана Кузьминична в кои-то веки осталась в квартире одна.

С тех пор, как муж оказался "в резерве", он почти не выходил на улицу, иногда на рынок за овощами. Она была рада сейчас тому, что он ушел "прогуляться",

как он выразился, значит, пойдет к пивному дальнему ларьку. И будет там стоять и хлебать эту гадость с час уж точно. А ей надо было подумать, в одиночестве. Все было не так и не то. В общем - нехорошо. Это бегство дочери, а как не бегство?

Стоило им уйти, как нате: записка, и её нет. Писала Наташа, как-то фальшиво - бодро и запутанно.

Почему надо было ехать к Марине тут же? Ну, хорошо, самолет рано, но ведь можно спокойно вызвать такси, посидеть перед отъездом, как положено, ей надо было бы сказать ещё что-то Наташке: пусть не доверяется очень-то Маринке и, ради Бога, опасается знакомств на пляжах, в кафе. Лучше поскучнее да безопаснее.

Ничего она не успела сказать дочери...

Вот теперь она сидела и думала, что все это значит. Здесь кроется какая-то огромная ложь, но какая?

Может быть, кто-то или что-то её дочери угрожает и она просто сбежала (Светлана покрылась холодным потом).

Голова разламывалась от всего этого. Все зыбко. Как она вообеще жива и ещё зарабатывает!

Открылась ключом дверь. Сашка! Слава Богу, пришел наконец, одной ей было уже невмоготу. Она крикнула: Сашка! Иди ко мне!

Муж вошел веселый. Ну, во-первых, он перед дверью сделал как можно более веселое лицо, потому что настроение Светки ему совсем не нравилось.

Но сейчас веселое лицо ему сделать было легче: из почтового ящика он вытащил письмо, - не от Наташки (что было бы, конечно, лучше, но ещё рано), но для Наташки. От какого-то парня из армии: в/ч 127 и инициалы - А.К. Вскрывать письмо он, конечно, не стал, это было не в его правилах, но Светка обязательно вскроет, - это в её правилах. Вскроет и наконец-то поймет, что он прав. Девчонка втрескалась.

Итак, вошел он веселый, помахивая письмецом.

– Уже от Наташки?
– Закричала Светлана.

Александр Семенович смутился, дурак он, все-таки, надо было исподволь.

– Что ты, Свет, откуда? Еще рано! Но вот тебе загадка - письмо из армии, из в/ч, от какого-то А.К.

У Светланы блеснули глаза. Она схватила письмо, вскрыла, прочла вслух. Какой-то Саша писал, что помнит её, Наташу. И ждет встречи. Армия ему нравится. Сказать, где он служит, не может, но здесь очень красиво и он приобретет хорошую специальность, которую и на гражданке иметь не худо.

Подпись "С горячим солдатским приветом. Саша".

Светлана долго молчала, глядя на полудетские строчки человека, явно не ровни её дочери. Еще этот "горячий солдатский"!

Интересно, что думает её многомудрый муж по этому поводу?

А муж тоже был несколько шокирован. Но говорить что-то было надо.

Тут нервно заговорила Светлана, опередив его.

Откуда она взяла этого А. К.? Где она могла с ним познакомиться? Отец пожал плечами: мало ли, в том же общежитии, у девчонок...