Девственница
Шрифт:
Домой Марина приехала уставшая и какая-то растерянная. Пока ничего не знала, - казалось, все просто. Она подойдет, поговорит, скажет, что мать сильно переживает, что Марина её подруга и мать просила забрать ребенка. Она давно это хотела сделать, но замуж вышла, пока мужу сказала, пока что, эти переехали с Сандриком.
Пока узнала - где... Марина, мол, толком ничего не знает, просто выполняет слезную просьбу, На что Марья должна была бы испугать - ся (парня она, - это видно, - любит, трясется) и предложить отс - тупного. Марина должна возмутиться. Тут Марья выложит
Марина даст расписку, что мол так и так. Но теперь внимательно посмотрев на эту Марью, поняла, что та будет биться за своего
Сандрика как тигр. Паспорт спросит наверняка, и вообще, может милицию вызвать.
Но Марине вовсе не хотелось оставлять эту идею. Они - её капи - тал, если хотите. А что, если парик, очки, то да се? Очень внеш - ность меняется. Парик у неё есть. Туфли на низком, - сразу росту нет, очки темные, морду накрасить, какую-нибудь толщинку подло - жить под платье, старенький плащ ... Марина вскочила. Надо сейже час попробовать. Вытащила парик, очки, крем-пудру загарную, туф - ли у неё были старые, на низком, лодочки с утиным носом, не мод - ные. Очень хорошо! Пусть победнее выглядит! Она гримерскую рабо - ту знала, видела, как на телеке артистов гримируют. Навела мор - щинки легонько - состарилась сразу!
Посмотрела в зеркало. Перед ней стояла в возрасте тетка, с пре тензией на какую-то моду, стародавнюю. Надо бы к Лерке зайти так, пусть оценит. А если паспорт спросит? Скажет - нет, и все тут. Сейчас к Лерке и поедет в таком виде!
Открыла Лерка и удивленно на неё воззрилась:
Вам кого? (не узнала).
Мне Валерию Валерьевну...
– сказала Марина, чуть пришепетывая, погрубее. Лерка присмотрелась, растерянная...
Я Валерия Валерьевна... Вы - кто?
Я? Марина!
– И Марина расхохоталась.
Лерка охнула:
Ну, ты даешь! Вот теперь узнала совсем. А так - нет. Только когда сказала, - голос вроде бы знакомый. Но внешне - никогда бы не подумала!
Марина сняла парик, очки, расслабилась.
Я к тебе специально так приехала, - узнаешь или нет, сразу или вообще - нет. Я этот маскарад для Марьи придумала,знаешь, решила сразу ехать, так лучше.
При подходе к дому Марина увидела тех же бабок, но они посмотрели на неё как на незнакомую бабу. Она облегченно вздох-нула - появился шанс! Но чем ближе лифт подходил к четырнадцато-му этажу, тем ей становилось муторнее, - на хрена она это затея-ла! Она не признавалась даже себе, что затеяла это сначала ради денег, а теперь только из мести. Но, конечно, и деньги не лиш-ние. А муторно было. Она понимала, что Марья непроста.
Позвонила, за дверью детский голос прокричал:
Мама, звонок! (Ничего себе, как лопочет! Ей казалось, что дети до пяти или там шести лет почти ничего не понимают и не говорят. По крайней мере, у них в Супонево так).
Дверь открылась безо всяких: кто да что. В дверях стояла
Марья, в халатике, с веником.
Она удивленно посмотрела на Марину.
Вам кого?
А вы Марья Пална?
– попроще спросила Марина.
Я, - с некоторым удивлением ответила Марья, - а что, собствен-но, вам нужно? (Пока
– Мне с вами, Марья Пална, погово-рить очень надо.
Поговорить? Вам? (вот тут уже и какое-то беспокойство появилось). Со мной? О чем же?
Марина сказала тихо.
А вы меня в дом не пустите? Что ж я на пороге буду разговари-вать?
В переднюю вышел Сандрик. Сначала он прятался за дверью, а сейчас вылез. Симпатичный! Ее, маринин, родной племяш, кото - рого она спасла! Она улыбнулась Сандрику и тут же подумала, что опять сглупила - надо было что-то ребенку купить, а то род - ная тетка на копейку племяшу не принесла! Вот дура! Вот что зна - чит своих деток нету.
– Марь Пална, дело у меня серьезное, я бы ушла, в дверях как нищенка не стояла, - и Марина повернула голо - ву к Сандрику.
Та видно что-то начала кумекать, потому что строго сказала
Сандрику: - Сынок, иди к себе, играй, я с тетей поговорю, и мы с тобой пойдем гулять.
Сандрик её послушался, повернулся и ушел за угол, в комнату.
Ну что ж, проходите, хотя я, в принципе, незнакомых не впус-каю. Но сейчас придет мой муж, так что не страшно, - и она улыб-нулась как-то ядовито.
... "Стервоза", - подумала Марина, с такой намаешься! А Лерка си - дит себе дома и ногти в очередной раз красит. Все - сволочи!..
Марина не сняла плащ, да Марья ей и не предложила этого, и они прошли, видно, в столовую. На стенках висели картинки. Ме - бель была не новая, но вполне приличная. Очень чисто, но видно, что есть ребенок: валялись игрушки, детские вещи лежали на дива - не.
Марья не пригласила гостью сесть. Марина уселась сама, а та прислонилась к книжному шкафу, как бы говоря: давай, давай, мне некогда, рассиживать я с тобой не собираюсь.
Марина степенно сложила руки и сказала тихо:
Я насчет Сандрика...
– Марья в момент изменилась в лице, аж по-зеленела, видно, плохо ей стало, но голос не задрожал, когда она спросила:
А что насчет Сандрика?
Марина поджала губы и сказала:
Тетка я ево, вот что (тут бы заплакать, да откуда слезам взяться? Одна злость).
Марья вроде испугалась.
Тетка? Откуда же?
С Украины.
– Брякнула Марина.
Тут Марья села, - сообразила наконец, что в ногах правды нет, да и затряслись они, наверное, у нее.
– Но сказала вдруг твердо.
– Я так понимаю, что вам все изестно про Сандрика. Тетка вы его или нет, я не знаю и знать не хочу. Что вам надо?
Марина наклонилась к ней:
Моя племяшка рыдает по сыночку и мы все извелися, как она нам сказала. Все боялась, а теперь ейный муж узнал и они же-лают его взять!
Марья усмехнулась ядовитой, а скорее, зловещей улыбкой и ста - ла неожиданно совершенно спокойной.
Ну, это все - чушь собачья! Я, как видите, не интересуюсь, от-куда вам что известно. Вы, видимо, пришли за деньгами? Так я по-нимаю?
Марина было хотела слезно возразить, но ей показалось, что
Марья её сейчас ударит! Конечно, она этой Марье ответит, но!..