Девушка из бара
Шрифт:
Весь остаток понедельника Робин провела в бесплодных попытках избавиться от воспоминаний о том нелепом инциденте. Но память услужливо подбрасывала ей самые необъяснимые факты. Чем, например, можно оправдать то, что ее и сейчас волновало ощущение от прикосновения его пальцев, когда он стягивал с нее свитер?
У Робин запылали щеки. Кайл видел ее без одежды... или по крайней мере без большей части одежды. Робин поморщилась и поспешила в административное здание школы. Она решила, что замена курса математики не спасет, нужно менять
– Робин?
Она вскинула голову и чуть не выронила учебники, увидев во дворе корпуса А стоявшего у столба Кайла с буквально прилипшей сбоку Мейри Лу Риверс. На этот раз причин для появления румянца на щеках Робин было несколько. Несомненно, сыграло свою роль смущение, но было и еще какое-то странное чувство. В сознании зазмеилось слово «ревность», но Робин немедленно отбросила его.
Однако все же...
– Подожди! – крикнул Кайл.
Мейри Лу была раздражена, но в то же время сгорала от любопытства. Вот это да! Робин сдержала готовый было вырваться стон. Только этого ей не хватало.
Кайл остановился перед Робин. Близко, слишком близко, и мысли о Мейри Лу мгновенно улетучились. Он смотрел на нее, склонив набок голову. Робин бросило в жар, потом в холод.
– Как там те царапины? – спросил он.
В его голосе прозвучали нотки сопричастности, отчего у Робин перехватило дыхание. Однако она быстро пришла в себя и пожала плечами.
– С ними все в порядке, правда, лучше и быть не может.
Кайл взял ее за руку, развернул и повел в сторону от любопытных глаз Мейри Лу.
– Я серьезно, – заявил он. – Ты заставила меня поволноваться вчера. – Он дернул плечом. – Я просто хочу убедиться, что с тобой все нормально.
– Не понимаю, какое тебе дело до этого, – сказала она, и от смущения у нее это получилось излишне резко.
– Это стало моим делом, когда ты прямо передо мной плюхнулась лицом вниз.
Робин вздохнула. Она понимала, что если попросить его выкинуть все это из головы, то это будет перебор.
– Ну посмотри на меня сейчас.
Он посмотрел, не выпуская ее руки.
– Смотрю. Ты выглядишь ужасно.
Щеки Робин залились румянцем.
– Да, ты действительно знаешь, как польстить девушке.
– К черту, Робин. – Кайл остановился и снова посмотрел на нее. Его карие глаза были похожи на вспыхивавший пламенем темно-коричневый бархат. – Тебя могла переехать машина, ты могла сломать себе что-нибудь, в конце концов, могла отморозить свою задницу.
Робин смущенно переминалась с ноги на ногу.
– Но ведь ничего не случилось.
– Только потому, что я оказался там.
– Знаешь, – скривившись, сказала она, – мне кажется, что ты придаешь этому
– Где ты научилась так разговаривать, черт возьми?
– Явно не там, где ты научился жаргону и ругани.
Кайл хмыкнул, запустив пальцы в волосы, потом схватил Робин за руку:
– Пойдем, а то опоздаем на урок.
Робин так и не поняла, как она оказалась сидящей на уроке математики, которые решила больше не посещать, рядом с парнем, встречи с которым пыталась избежать. Но это случилось. А после окончания занятий Кайл поджидал ее у шкафчика. То же самое произошло и на следующий день.
Робин было забавно ходить по школе с Кайлом. Она рассказывала ему анекдоты, которые обычно вызывали у него не смех, а лишь улыбку, сопровождаемую недоверчивым покачиванием головы. Потом они сидели рядом в классе. Когда Робин ловила на себе его взгляд, ее уже не удивляло диковатое выражение, сквозившее в его глазах. Это напоминало ей о том первом дне, когда она подбросила деньги и заметила в его глазах выражение тоскливого одиночества, которое было трудно заподозрить, коль скоро речь шла о таком крутом парне.
После занятий в среду Кайл снова появился у ее шкафчика. У Робин оставалось всего десять минут до отхода автобуса, но она не могла заставить себя сдвинуться с места.
Когда он взял ее под руку и сказал, что отвезет домой, она заколебалась. Робин не хотела снова опаздывать домой. Но на автобусе было гораздо дольше ехать, чем на грузовике.
С гулко бьющимся сердцем Робин позволила Кайлу отвести себя на автостоянку. И когда он открыл дверцу со стороны водителя, пропуская ее вперед, чтобы затем последовать за ней, она забралась в кабину и уселась по центру сиденья, очень близко от места водителя, так что могла ощущать прикосновение его руки, когда он переключал передачи.
Кайлу нужно было сначала заехать к себе домой, поскольку, проводив Робин, он должен был отправляться на работу. Подъехав к заднему крыльцу своего дома, он повернулся к ней. У Робин затрепетало сердце и вспотели ладони. Наверное, он собирается поцеловать ее. Она постоянно гадала, когда это произойдет, и мечтала об этом с тех самых пор, как он начал сопровождать ее в класс математики. Но Кайл всегда вел себя как настоящий джентльмен. Он позволял себе только слегка коснуться ее руки или плеча, и этого хватало, чтобы ей хотелось большего.
Вместо того чтобы поцеловать ее, он приподнял согнутым пальцем ее подбородок.
– Я бы пригласил тебя к себе, но я только на секунду забегу домой. Трудно сказать, дома ли отчим или мама, а мне не хотелось бы, чтобы ты снова столкнулась с кем-нибудь из них.
Робин пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать разочарования, которое охватило ее из-за несостоявшегося поцелуя.
– Нет проблем, – со вздохом сказала она. – Я подожду здесь. Мыс тобой уже проходили вариант «никого нет дома».