Девушка из бара

Ли Линда Фрэнсис

Бобби с едва слышным вздохом прислонился к сверкавшему белизной разделочному столу.

– Ты выглядишь прекрасно.

Лейси не верила в его искренность.

– Ты просто вредничаешь из-за того, что я ухожу по своим делам, а ты остаешься дома один.

– Это не так. Если честно, то я рад, что ты пойдешь развлекаться. И поверь мне, если бы я хотел развлечься, то нашел бы немало способов.

Бобби одарил Лейси лукавым взглядом и принялся рыскать по ее кухне. Сначала он проверил буфет, потом перешел к кладовке, где обнаружил коробку печенья «Орео». Как только он добрался до печенья, Лейси захлопнула дверь кладовки.

– Почему ты не

держишь еду в собственной квартире? И я все-таки не могу понять, почему ты не живешь в своем особняке, о котором все только и говорят? Правда ли, что у тебя там закрытый бассейн со стеклянными стенами и потолком? – не смогла она сдержать любопытство.

Бобби насупился.

– Там просто много окон, отчего создается впечатление, что стены стеклянные.

– Значит, это правда! – Лейси покачала головой. – Ты удивляешь меня. Почему ты сейчас здесь, а не там? – У нее на лице появилось мечтательное выражение. – После рождения Робин я всегда мечтала о счастливой жизни, особенно ночами, перед тем как заснуть. Я хотела иметь дом. Кухню с выходящими на задний двор окнами. И бассейн. Почему-то наличие бассейна казалось мне обязательным атрибутом нормальной жизни. – Лейси прикрыла глаза, потом посмотрела на него. – Знаю, это глупо. Но я никак не могу понять, почему ты не живешь там.

Бобби переступил с ноги на ногу.

– Туда далеко ехать.

– Если дом находится на Рим-роуд, то ехать до него не более десяти минут.

– Да, пожалуй, – ответил он раздраженно. – Но мне проще оставаться здесь.

Лейси пытливо смотрела на него.

– Мне трудно поверить в это, ну да ладно. Скажи все таки, что тебе не нравится в моем наряде?

Бобби пожал плечами, испытывая заметное облегчение от того, что она сменила тему разговора.

– Брюки узкие.

– Они не узкие!

– Узкие и подчеркивают твои бедра.

– Подчеркивают в хорошем или плохом смысле?

– Ты что, все на свете определяешь только категориями «хорошо и плохо»?

– Не надо злиться и припутывать сюда философию. Просто ответь на вопрос.

– Я знаю Ника. – Бобби наклонил голову, стараясь придать серьезность своим словам. – Несмотря на то что Ник Пальмеро еще тот волокита, ему нравятся настоящие скромницы. Святоши. Католическое воспитание, понимаешь ли. Если хочешь произвести на него впечатление, то, по-моему, тебе нужно надеть один из тех костюмов, что ты показывала мне до этого. Думаю, коричневый.

– Ты же сам сказал, что он навевает скуку!

– Тогда серый. Может быть, еще и блузку с белым воротничком.

– Я не хочу выглядеть церковной служительницей.

Бобби пожал плечами.

– Говорят, темная одежда скрадывает полноту. Если ты наденешь коричневый костюм, Ник, возможно, не заметит размера твоей задницы.

– Ты невыносим.

– Я предпочитаю называть себя честным.

Бобби, как бы извиняясь, дернул плечом и едва удержался от улыбки, услышав, как Лейси пробормотала несколько слов, которые не были приняты ни в одной из известных ему церквей. Потом, когда Лейси выскочила из кухни, Бобби фыркнул, полагая, что она вернется в одном из тех нарядов, что показывала ему раньше.

Но ему стало не до смеха, когда через несколько секунд Лейси снова появилась на кухне в тех же черных брюках, при взгляде на которые у Бобби сразу возникала эрекция, и в шелковой белой блузке с глубоким вырезом и широкими рукавами с воланами. Она выглядела чертовски сексуально и в то же время ангельски невинно.

Бобби понял, что погиб. Когда Лейси

проходила мимо него с вызывающим, по его мнению, видом, он схватил ее за руку. В то же мгновение улыбка сошла с ее лица, у нее перехватило дыхание, и губы раскрылись. Бобби медленно притянул ее к себе, и Лейси изумленно посмотрела ему в глаза, прежде чем перевести взгляд на его рот. Они стояли лицом к лицу, и он провел пальцами по ее щеке.

– Помнишь, я сказал, что у тебя широкие бедра?

– Да, – едва выдохнула она в ответ.

– Я солгал.

Лейси с глубоким вдохом откинула назад голову.

– На самом деле мне следовало сказать, что ты выглядишь бесподобно, – добавил Бобби. – У тебя великолепные бедра, прекрасные волосы, а наряд... – Его голос был низким, хриплым от волнения, в которое она приводила его. – Он чересчур, черт возьми, хорош для Ника Пальмеро.

Он видел, как в бешеном ритме пульсировала жилка на ее шее, ощущал биение пульса на ее хрупком запястье, покоившемся в его ладони.

– По-видимому, во всех этих «черт возьми» таится комплимент, – произнесла наконец Лейси.

Бобби усмехнулся и погладил ее плечо. Материал блузки был настолько тонким, что он ощущал нежную кожу Лейси.

– Ничто не придает речи такой выразительности, как это славное «черт возьми».

Одной рукой Бобби обхватил ее спину, другой приподнял подбородок, и тело Лейси расплавилось, прижавшись к нему. Он коснулся губами ее губ и начал нежно пощипывать их. Прижимаясь к ней, к ее пышной, до сих пор всегда скрытой свитером груди, чувствуя изгибы ее тонкой талии и великолепных округлых бедер, Бобби ощущал сильнейшую эрекцию. Он и раньше все никак не мог выкинуть Лейси из головы – что-то в ней не позволяло отвести от нее взгляд. И это было еще до того, как он почувствовал скрытую под одеждой красоту ее тела.

Не отрываясь от ее рта, Бобби со стоном вдыхал ее запах, наслаждался вкусом ее губ, ощущая только легкий привкус мяты. Никаких духов, ничего резкого, только Лейси. Он никак не ожидал, что его влечение к ней окажется настолько сильным, буквально все его тело было пронизано жаждой обладания ею.

– Что ты со мной делаешь? – хрипло прошептал он, касаясь губами ее уха.

Голова Лейси запрокинулась, открыв взору Бобби длинную шею, и он тут же припал к ней губами, в то время как Лейси судорожно цеплялась ногтями за его рубашку. Он гладил ее кожу пальцами, опуская руку все ниже и ниже, и наконец его ладонь оказалась в вырезе блузки. Не отпуская ее, Бобби пробежался языком по губам Лейси и принялся расстегивать пуговицы блузки. Сначала одну, потом другую... Когда его рука скользнула под блузку и легла на ее грудь, Лейси ахнула. На какую-то томительно долгую секунду она застыла в напряженном ожидании, но он начал водить большим пальцем по тонким кружевам ее бюстгальтера, и она расслабленно вздохнула.

У Лейси не было желания сопротивляться, и, когда ладонь Бобби скользнула внутрь бюстгальтера, она запустила руки под его футболку. Они тесно прижимались друг к другу в страстном порыве, а им все казалось, что они недостаточно близки. Их рты слились в поцелуе, руки были заняты исследованием друг друга. Не размыкая объятий, Бобби уперся задом в кухонный стол и, расставив ноги, притянул бедра Лейси к своему паху. Мягким изгибом нижней части живота она тесно прижималась к его восставшей плоти, и стоило ей немного пошевелиться, как его пронзало ощущение подступающего извержения. Он страстно хотел ее. Здесь же, сейчас. И он знал, что она тоже хочет его.