Девушка из бара
Шрифт:
– Я? – рявкнул Бобби. – Иди ты. Ты женщина. Ты и поговори с ней, как это делают женщины в таких случаях.
– Бобби, я могу пойти и утешить ее, могу сказать ей, что у всех у нас бывает тяжело на сердце, но это как раз тот случай, когда мужчина может все исправить лишь парой слов. – Лейси нахмурилась. – Если ты, конечно, найдешь нужные слова, чтобы поддержать ее.
– Ни за что.
– Ты ведь хочешь, чтобы твоя команда вышла на поле?
Бобби проворчал что-то, потом обреченно вздохнул, сложил свои бумаги, лязгнув металлическим зажимом о свисток, и
Никто не ответил, но из-за двери доносились голоса девушек и то, что должно было быть рыданиями Салли Дженкинс.
– Салли, – позвал Бобби. – Прекращай плакать и выходи, к черту, оттуда.
Рыдания только усилились.
Что ж, по-видимому, сказанные Бобби слова не очень-то поддержали ее.
Опять он забыл, что если с парнями лучше всего срабатывают команды, то с этой группой такой стиль явно не проходит.
Бобби подумал немного и начал снова.
– Забудь об этом идиоте, Салли! – крикнул он в открытое окно.
Голоса стихли, и у Бобби появилось ощущение, что рыдания уже не были столь безутешными, как всего лишь минуту назад. Воодушевленный таким началом, он взглянул на свои часы. До матча оставалось три минуты.
– Он не достоин тебя, – добавил он.
Дверь раздевалки открылась, и показалась голова Нетти Меткаф.
– Салли хочет знать, что вы имеете в виду? – спросила полузащитница. – По поводу идиота.
– Скажи ей, что Коттер...
Нетти округлила глаза и насмешливо процедила:
– Картер.
– Скажи ей, что Картер ничего не понимает в девушках, если порвал с ней. В любом случае она слишком хороша для него.
Дверь открылась пошире, и Бобби смог увидеть Салли, сидевшую на лавке с красными, заплаканными глазами.
– Вы так думаете? – нерешительно спросила она. Золотистые цифры «23» на ее футболке засверкали в проникших в раздевалку лучах солнца.
– Я не думаю, я знаю. Покажи ему, чего ты стоишь. Выйди на поле, и пусть он увидит, что тебя совершенно не волнуют его фокусы и ты даже рада, что он порвал с тобой – ведь теперь никто не будет мешать тебе заниматься стоящим делом и идти вперед. Если он увидит это, то уже во второй четверти игры будет есть с твоей ладони.
Из-за двери выскользнула Робин и, встав рядом с Бобби, с любопытством посмотрела на него, потому что они оба знали, что, будь рядом Лейси, она не одобрила бы его тактики. Она невысоко ценила игры как способ ухода от проблем. Но Бобби решил рискнуть. Ему нужна была победа в этой игре.
– Возможно, вы правы. – Салли вытерла слезы и начала заводиться. – Я покажу ему. – На красном лице появилась решимость. – Когда он поймет, что мне плевать, то будет умолять меня, чтобы я вернулась к нему, а я потребую, чтобы он поцеловал меня в ж...
– Ладно, оставь пустую болтовню. Пошли, девочки.
– Подождите! Где моя тушь для ресниц? Я не могу выйти на поле в таком виде!
– Тушь для ресниц? – Бобби задохнулся от негодования. – Это же футбол. Ну-ка выходи сейчас же!
– Привет! Неужели вы думаете, что мне удастся заставить Картера
Бобби покачал головой и в одиночестве направился к футбольному полю. Ему предстояло уговорить судью задержать на несколько минут начало матча, пообещав презентовать за это плакат времен Бобби Мака. Но тут он увидел, что группа поддержки, подобно выряженному в униформу девичьему оркестру, выбежала на поле, вызвав одобрительные крики на трибунах, и вздохнул с облегчением. Им удалось сделать вид, будто все так и было спланировано.
Бобби вернулся к Лейси.
– Впечатляюще, – сказала она, глядя на появившуюся из раздевалки команду. – Не много найдется людей, которым удалось бы так быстро вытащить из душевой девочку-подростка с разбитым сердцем. – Она взглянула на Робин. – Как ему это удалось?
Робин и Бобби обменялись виноватыми взглядами, но их спас разнесшийся над стадионом голос диктора.
Бобби сразу посуровел, призвал девчонок к игре и послал команду на поле.
Лейси смотрела, как они выбегали, сменив группу поддержки.
– Будьте осторожнее! – крикнула она им вслед и со вздохом добавила: – Я пойду, пожалуй, сяду.
Бобби секунду смотрел, как Лейси пробиралась через группу поддержки к трибунам, потом улыбнулся и сосредоточил внимание на игре.
Играли, как и положено играть «командам с пудреницами». Никого не убили. Никому не выбили зубы. Финальный счет был астрономическим – шестьдесят три – пятьдесят шесть, потому что никому не хотелось блокировать набегавшего игрока с риском заработать синяк за неделю до предстоящего вечера выпускников.
– По крайней мере ты выиграл, – сказала Лейси, взяв Бобби под руку после окончания игры.
– Да, это я! – напыщенно заявил Бобби. – А команда выглядела не так уж плохо для этой своры девчонок.
Лейси скептически посмотрела на него.
Бобби остановился и притянул ее к себе, в то время как покидавшие стадион зрители обходили их с обеих сторон.
– Группа поддержки тоже неплохо вела себя, – ехидно улыбнулся Бобби.
Лейси сделала глубокий вдох, ощущая ставшую уже привычной с тех пор, как одиннадцать месяцев назад она вышла замуж за Бобби, беззаботность.
Миссис Бобби Макинтайр.
Она все еще с трудом верила в это.
Впервые она жила настоящей жизнью, не имевшей ничего общего с прошлыми вечными переездами. У них с Робин была семья, были Бет с мужем и детьми, друзья и соседи. И у нее был дом. Высоко в горах, над городом, который она полюбила. Дом был обставлен мебелью, которую она подбирала на протяжении нескольких месяцев.
– Мама! Представляешь, мы выиграли!
Робин смеялась с милой непосредственностью, наполнившей сердце Лейси радостью. Ее дочь была по-настоящему счастлива. Лейси лишь чуть-чуть насторожилась, когда сзади к Робин подошел Кайл. Он был красив, вне всяких сомнений, но, несмотря на притягательный образ плохого мальчишки, относился к ее дочери с неизменной почтительностью.