Девушка из грез
Шрифт:
Я дернулась, высвобождаясь из объятий. Прошептала, едва сдерживаясь от плача:
– Не надо.
И помчалась к себе.
Нет, я ни на секунду не забывала, что мы с Райленом не пара и будущего у нас нет. Просто одно дело – знать, а другое – слышать из чьих-то уст. Второе несравнимо больней почему-то.
Остаток дня провела в своей спальне, за чтением сентиментального романа. Он оказался невероятно грустным, так что поплакала вволю. И над судьбой героини, и над собственной. Домашние вызволять из добровольного заточения
Едва на землю ступили сумерки, я облачилась в ночную сорочку и забралась под одеяло. Закрывая глаза, строго-настрого запретила себе думать о Райлене и попыталась сосредоточиться на мысли, что сегодня наконец-таки высплюсь.
О Богиня! Если бы я знала, какие сюрпризы преподнесет эта ночь, я бы вообще спать не ложилась.
Проснулась от уже знакомого ощущения чужого присутствия, но страха не испытала, даже наоборот – в груди вспыхнула жгучая искорка злости. Просто так мечтала выспаться, а тут…
Глаза открывать не спешила, прикидывая, кого могла принести нелегкая. В голове вертелись только два образа – тетушки Тьяны и брюнетистого Райлена. Первой проникнуть в спальню проще простого, да и магу, если вдуматься, закрытые двери не помеха. Он мог пробраться в дом заранее, под личиной невидимости. Или, что тоже вероятно, вскрыть дверь заклинанием. О том, что подобные заклинания имеются в арсенале всех без исключения магов, даже моей Искре известно.
О Богиня! Ну почему мне не хватило смелости признаться родителям? Ведь ясно, что молчание – всего лишь отсрочка. История с кладбищем, мнимой беременностью и явлением мага в мою спальню рано или поздно всплывет. Я все равно получу все, что за такие проступки полагается.
Но, как бы там ни было, сейчас сдаваться нельзя. Нужно выпроводить Райлена или, если это все-таки тетушка, объясниться и попробовать смягчить наказание – уж очень не хочется провести остаток ночи в магическом оцепенении, выслушивая и без того очевидные претензии.
С тяжелым вздохом открыла глаза, села и… и поняла – теперь мне точно конец. Самый что ни на есть настоящий. О Богиня!
От моего крика не то что стекла – стены задрожали. И хотя уже знала, что произойдет дальше, замолчать не могла, ну никак…
Первым в спальню ворвался отец, следом пара слуг с топорами и мощными переносными фонарями. За ними встревоженной наседкой влетела мамулечка, еще несколько слуг во главе с Фиской. Ну и близняшки, куда ж без них.
Собственно, только увидав последних, я сообразила закрыть рот, чтобы услышать закономерное:
– Соули, что случилось?!
– Кошмар приснился! – привычно соврала я. Вскочила, сгребла в охапку одеяло.
– Опять? – обеспокоенно спросила госпожа Далира.
Я истово закивала, подхватила еще и подушку.
– Что, такой же жуткий? – встряла Лина. Голос прозвучал до того жалобно, что даже папу передернуло.
–
Для мамулечки картина была не внове, а вот господин Анрис заметно растерялся. К счастью, спорить и выспрашивать подробности не стал. Я же сделала несколько шагов к двери, потом резко развернулась и помчалась к комоду. Выдвинула верхний ящик, сунула руку под белье и извлекла перевязанную красной лентой пачку – хорошо, что избавиться от нее не успела. Спрятав «подарок» Райлена в складках одеяла, тряхнула головой и, стараясь не стучать зубами от страха, устремилась к выходу.
Толпа спасителей шустро расступилась, освобождая дорогу. Оклик близняшек настиг лишь в середине коридора:
– Соули, нас-то подожди!
Ах, если бы я могла остановиться!
– Что, тетка вернулась? – делая страшные глаза, пискнула Мила.
– И она совсем-совсем злая? – Лина собиралась запаниковать, но дверь прикрыть не забыла. Еще и на ключ заперла.
О Богиня… Я же уже объяснила. Неужели они не слышали?
– Хуже! Гораздо хуже!
Одеяло и подушка полетели на первую попавшуюся кровать, я же выхватила бумагу и поспешила к столику для чаепитий.
– Перо и чернила есть?
Лина тут же метнулась к комоду, порылась в нижнем ящике, куда девчонки складывали все нужное и ненужное, и пропищала:
– Есть.
– Неси.
Руки после пережитого ходуном ходили, поэтому подробности решила не сообщать. Написала просто и ясно:
«Господин Райлен!
Умоляю, спасите нас!!!
Мы в спальне близняшек. Окно оставлю приоткрытым.
Соули» .
Журавлик получился невероятно кривым – с перекошенными крыльями и как будто свернутой шеей. Зато магическая печать удалась как никогда. Я зажмурилась, воображая нахальное, но такое притягательное лицо… и коленки ослабли. О Богиня! Как не вовремя!
Слова заклинания выговорила с трудом, осторожно вплела в печать образ Райлена. Мила в это время догадалась открыть окно. Снаружи царила ночь – непроглядная, черная, как его глаза. Я выдохнула и отпустила бумажного посланника. Журавлик трудно взмахнул крыльями и скрылся во тьме.
– Соули, так кто к тебе приходил? – окликнула Лина.
Я помотала головой – нет, пока Райлен не появится, не скажу. Боюсь, узнав, еще громче меня орать будут. Тогда сказкой про кошмарный сон не отделаемся, придется все-все родителям рассказывать.
– Не вздумайте гасить свет, – строго напомнила я.
Взгляд скользнул по комнате, наткнулся на небрежно брошенную шаль. Я тут же подхватила находку и поспешила закрыть щель между дверью и полом – чтобы свет не так сильно заметен был, чтобы мамулечка с ревизией не пришла.