Девушка из грез
Шрифт:
– Папа, это первый бокал…
Сестричка… нет, она ничего не сказала, только нахмурилась недоуменно, и родители все-все поняли.
– Я все-таки настаиваю, – мягко сказал Райлен.
– Настаиваете на чем? – зло прищурился отец.
– На танце, разумеется…
– А…
Взгляд родителя мог пробить каменную стену. У меня просто не осталось выбора.
– Конечно, господин маг. Конечно, я подарю вам эти два танца!
Родители облегченно выдохнули. Просто танец со столь важным гостем точно затмит воспоминание о
Кажется, я начинаю ненавидеть и мага, и провинцию, и… и Богиню заодно!
Райлену повезло. Вернее – очень повезло. Так, словно брюнету не только Всевышний – само мироздание благоволит! А чем еще объяснить, что первым танцем во втором акте объявили дурборский вальс?
Говорить во время дурборского вальса невозможно, но это полбеды, а беда… беда в том, что более пошлого танца во всех семи мирах не сыскать! Почему его до сих пор не запретили – ума не приложу! Впрочем… до сегодняшнего вечера, особых неудобств от существования этого псевдохореографического безобразия не испытывала. Да и вообще о пошлости танца не задумывалась.
Маг протянул правую руку, а я, как и полагается, подала левую. На первых аккордах Райлен учтиво склонил голову, я присела в обязательном реверансе, и… началось.
Разошлись и снова шагнули навстречу друг другу. Опять отдалились, чтобы через мгновение подойти вплотную. Подобно дуэлянтам, очертили полный круг, замерли, повинуясь мелодии. Мои ладони легли на его плечи, ладони Райлена крепко сжали талию. Новый аккорд и взлет… Райлен прижимает сильно-сильно и кружит все быстрее и быстрее. Я же пытаюсь побороть то ли злой, то ли смущенный румянец и не думать о том, что мое горячее дыхание щекочет обнаженную кожу.
И вновь под ногами паркет… кажется. То есть умом понимаю, что стою, а вот ног не чувствую. Совсем-совсем. Как во сне снова подаю руку, делаю шаг назад, шаг вперед, иду по кругу, опять кладу ладони на его плечи и снова взлетаю… а в голове сгущается туман, и краска смущения расползается по всему телу. И я уже не понимаю, что горячей – дыхание Райлена или пожар в моей груди… Не понимаю, но продолжаю танцевать.
Последние аккорды вальса – как гром набата, вот только не настораживают и не отрезвляют. Хочется рухнуть на паркет и забыться, а еще… еще в голову приходит шальная мысль: может, Райлен не поил господина Данда? Может, он с ним просто станцевал?
– Госпожа Соули… – От голоса мага мурашки по спине побежали. – Госпожа Соули, сейчас классический верилийский вальс танцевать будем.
Кисть партнера по-хозяйски легла на талию, вторая завладела моей рукой. Я едва удержалась от желания прижаться к великолепному телу, чудом заставила себя остаться на пристойном для классического верилийского вальса расстоянии.
Из сказки выдернул теплый, но не лишенный ехидства, вопрос:
– И стоило так сопротивляться?
В следующее мгновение музыканты заиграли, и мы заскользили
– Хам!
Удивленно заломил бровь и продолжил кружить в танце. Двигался брюнет столь уверенно, словно последние семнадцать лет не в академии, а при дворе провел.
– Мерзавец!
К заломленной брови добавилась легкая самодовольная ухмылка.
– Подлец!
А вот это обвинение ухмылку с аристократичного лица стерло. Словно, на «хама» и «мерзавца» был согласен, а вот на «подлеца» – никак.
– Это почему же? – ровно спросил он.
– Вы и без меня знаете!
– А если нет?
Жаль, вальс относится к тому роду танцев, где наступать на ногу партнеру крайне нежелательно. Просто риск упасть вместе с ним – выше гор.
– Ваш поступок в отношении господина Данда! – пояснила, хотя оба знали, пояснений не требуется. – Это подло, господин Райлен! Очень подло! Вы разве не понимаете – вы ему жизнь сломали! С такой репутацией, как у него теперь…
Губы Райлена превратились в жесткую линию, в глазах появился недобрый блеск. Но спустя мгновение злость испарилась, и я услышала:
– А с чего вы взяли, что скандал вокруг господина Данда – моих рук дело?
Слова прозвучали столь уверенно, что я просто не могла не усомниться:
– А чьих?
Лицо брюнетистого мерзавца озарила невероятная улыбка, а его ответ заставил споткнуться:
– Возможно… ваших, госпожа Соули.
– Что?!
– А что вас удивляет, госпожа Соули? Молодой человек выпросил у самой очаровательной девушки в мире десять танцев подряд, ну и… напился. На радостях. Понимаете? С мужчинами такое бывает. Не со всеми, но со многими…
– Издеваетесь? – догадалась я.
Брюнет рассмеялся. Нагло, громко, совершенно не думая, как это веселье со стороны выглядит.
– Райлен, неужели вам не стыдно?
– Ничуть, – тут же посерьезнел маг.
– И за подножки не стыдно? Или скажете, что мои партнеры тоже от счастья спотыкались?
– Видимо, да. По крайней мере, я едва держусь, чтобы не спотыкаться, госпожа Соули. И вызвана столь внезапная неуклюжесть вашей близостью.
Ясно. Ясно! Он не просто хам и нахал – он еще и непробиваемый! Но и я не из сахарной ваты сделана!
– О чем вы говорили с моим отцом?!
– Я извинился перед господином Анрисом за свое поведение. Тогда, у гостиницы. Извинился и предложил устроить официальное знакомство, чтобы сгладить то недоразумение.
– И все? Отец не мог согласиться!
– Я очень горячо извинялся, госпожа Соули. Едва ли голову пеплом не посыпал. Хотел на колени упасть, но господин Анрис не позволил.
Я заскрежетала зубами и рыкнула:
– Врете!
– Ну… насчет мольбы на коленях – действительно вру. Остальное – правда. Можете спросить у папы.