Девушка, мент и бандит
Шрифт:
– И ничего смешного, между прочим. Не буду рассказывать.
– Нет, Артур, рассказывайте, у вас так здорово получается.
Он сделал вид, что решает, говорить дальше или нет, потом улыбнулся и сказал:
– Ну, может быть, я потом вам еще что-нибудь расскажу… А пока расскажите-ка вы мне. Расскажите о себе.
Он налил нам еще по столовой ложке виски и стал болтать и нюхать свой стакан.
Я тоже понюхала виски, и оно мне не понравилось.
Оно…
– А интересно, - задумчиво сказала я, - вот я, к примеру, Университет
– Безусловно - "он", - уверенно сказал Артур.
– А почему?
– Ну как же… Крепкий, сильный, настоящий мужской напиток. Спирт - тоже мужчина.
– А как же водка? Она тоже крепкая и сильная, однако - женского рода.
– Она, как и женщины, губит мужчин. Поэтому - "она".
– А виски, стало быть, не губит?
– Губит, но не так коварно. И вообще - вы, Лина, зубы мне не заговаривайте. Я с интересом жду вашего рассказа о себе.
Я глотнула мужского виски и, закурив, сказала:
– Собственно, рассказывать особенно нечего. Мне - двадцать восемь лет. Обыкновенная благовоспитанная девушка из хорошей семьи…
Артур фыркнул, и я нахмурилась.
– Попрошу не перебивать.
Он поднял ладони - дескать, молчу.
– Из хорошей семьи. Несмотря на выдающуюся красоту и привлекательность, по рукам не пошла и в порочных наклонностях не замечена. Скромна, образованна, начитанна, что еще… Про Университет я уже сказала. Добрая, честная, вежливая.
Артур помял рукой лицо, сдерживая улыбку, и сказал:
– Вы забыли сказать - скромная.
– Скромность - последнее украшение ничтожества, - ответила я.
– Интересное замечание, - удивился Артур, - кто это сказал?
– Это я сказала. Артур развел руками:
– Тогда ко всем вашим достоинствам нужно добавить еще и незаурядное остроумие. Остроумие - это острота ума.
– Добавьте, - согласилась я. Артур закурил и, помедлив, спросил:
– Ну, а дальше что было?
– Дальше?
– Да, потом, после счастливого Университета?
– А потом я бездельничала некоторое время и наконец устроилась работать в частную телевизионную компанию "Питервидеошоу". Эта компания занимается изготовлением рекламных роликов. Может быть, вы видели - волк, который ест таблетки.
– Видел, - Артур кивнул, - и работаете там до сих пор?
– Теперь уже - нет.
– А почему? Волки надоели?
– Нет, не в волках дело…
И вот настал момент рассказать о своих горестях и несчастьях. Не исповедоваться, нет… Просто рассказать, чтобы не нести эту невыносимую тяжесть одной.
Одной - трудно.
Я посмотрела на Артура и сказала:
– Сейчас я вам расскажу свою невеселую историю. Вы вызываете у меня доверие, и если я обманываюсь в этом, горе вам. На вашей совести будут мои разбитые иллюзии и презрение ко всему человеческому роду.
– Не будут, - серьезно сказал Артур, - вы не обманываетесь.
– Ладно, - я помедлила, - налейте мне еще капельку вашей мужской отравы. Этот виски вроде бы и на самом деле ничего.
Артур плеснул в стаканы виски, и, пригубив огненной жидкости, я сказала:
– Год назад я встретила человека… Он был музыкантом, талантливым музыкантом, играл джаз. Я влюбилась в него по уши, жить без него не могла. Мы стали жить вместе, я узнала, что такое счастье, мир засверкал для меня, но три месяца назад…
Мне стало трудно говорить - я почувствовала, как слезы начинают жечь глаза.
– Что - три месяца назад?
– спокойно спросил Артур.
Его спокойствие передалось мне, и, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я сказала:
– Три месяца назад в клубе "Буги-Вуги" его застрелил пьяный бандит.
Я посмотрела на Артура.
Он сидел совершенно неподвижно и смотрел на меня в упор. Его лицо не выражало абсолютно ничего, и только указательный палец едва заметно рисовал на столе маленькие круги, как бы живя своей собственной жизнью.
– Два месяца назад был суд. Бандита оправдали, и он поехал праздновать.
В моем воображении появилось затуманенное лицо Максима, и я замолчала. Он улыбался и смотрел на меня с нежностью и любовью…
– Да… - Артур кивнул, - они обычно отмечают удачное завершение очередного судебного процесса в совершенно особом ресторане. Называется он - "На нарах". Сами можете догадаться, кто его хозяин, и какие там порядки. Это место является собственностью городского криминалитета, и там постоянно пасутся бандиты. И ваш бандит наверняка не является исключением. Почти уверен, что он проводит там каждый вечер.
Я посмотрела на Артура и, вздохнув, сказала:
– Вовсе он не мой. Так вот - было очевидно, что этот суд - фикция. А на следующий после суда день подружка этого бандита напала на меня в тихом месте, и я… Нет, не я убила ее. Она сама попала под грузовик. Я ткнула ее палкой, она побежала от меня и, споткнувшись, упала головой прямо под колеса. Это было так неожиданно и ужасно…
Артур недоверчиво покачал головой.
– Вы мне не верите?
– спросила я.
– Нет, что вы, - он положил твердую ладонь на мою руку, - об этом и речи нет. Просто я прибавил к этому еще вашу свежую историю с ментами и этих бандитов, которые поджидали вас в вашей квартире…
Около стола появился официант, который поставил перед нами широкие просторные тарелки, живописно заваленные разнообразным мясом и овощами.
– Мясо по-гренадерски!
– торжественно объявил он и исчез.
Артур плотоядно посмотрел на тарелки и сказал:
– А эти гренадеры были не дураки пожрать! Как вы думаете, Лина?
Я посмотрела на еду и вдруг почувствовала волчий голод, аж слюни потекли.
– Да, не дураки, - согласилась я с Артуром, - но я сегодня тоже не дура по этой части.