Девушка, мент и бандит
Шрифт:
И вонзила вилку в самый аппетитный кусок. Артур тоже не стал чиниться и решительно взялся за нож. В следующие двадцать минут мы не произнесли ни слова.
Над столом звучали только стук вилок, хруст разрезаемой корочки хорошо прожаренного мяса, шелест салатных листьев, которые я поглощала с ловкостью какой-нибудь травоядной коровы, да звон высоких стаканов с гранатовым соком.
Ну, еще были невнятные реплики типа "передайте соль".
Наконец я насытилась. Вкусная еда привела меня в благодушное настроение, и чувствуя, что простые радости жизни временно оттеснили
– А кофе будет?
Артур засмеялся и ответил: -Кофе, конечно же, будет, как ему не быть… Я закурила, выпустила тонкую струйку дыма и поинтересовалась:
– Расскажите мне, каким образом вы узнали, что беззащитная девушка, находящаяся в руках оборотней в мундирах, нуждается в помощи.
Артур повернулся к бдительно следившему за столиками метрдотелю и сказал:
– Кофе.
Метр кивнул и снова забормотал в воротник.
– Каким образом узнал… - задумчиво сказал Артур, снова поворачиваясь ко мне лицом, - случайностъ. Чистая случайность. Вообще-то вам сильно повезло. Если бы вас просто э-э-э… Вступили бы с вами в интимную близость… Понимаю, это гадко, подло, преступно, но, в общем, для вашего организма является естественным процессом. Так что дело ограничилось бы моральной травмой. Но вы искалечили этого подонка, и дело могло…
– Мало я его искалечила, - перебила я Артура.
– Мало, - согласился он, - его бы кастрировать было в самый раз. Но я не об этом говорю. Они могли вас убить. Убить и избавиться от тела.
Сердце замерло у меня в груди.
– Убить… - прошептала я.
– Да, именно убить. У нас… У меня на работе как раз ведется расследование. И случаи именно такие. А насчет вас - я был в больнице у раненого товарища. Его ранила жена. Скалкой по голове.
Я не смогла удержаться и рассмеялась.
– Ничего смешного. Он вернулся с задания, был пьян. Они с товарищами отметили успешное завершение одной очень важной операции… Там могло быть много трупов, и этот мой коллега тоже только чудом избежал смерти… В общем - все обошлось. А пришел домой - и жена, увидев, что он кривой, хвать скалку - и готово дело. Четырнадцать швов.
– Серьезная женщина, - кивнула я.
– Милейшая женщина, - возразил Артур, - просто у нее случился нервный срыв.
– И что ей теперь будет?
– А ничего не будет, - Артур пожал плечами, - она тоже приходила в больницу. Цветы ему принесла, лакомства всякие. Они друг друга любят.
– Не понимаю я этого, - с неудовольствием сказала я, - это из серии "кого люблю, того и бью"? Не уважаю.
– Нет, не из этой серии. Я понимаю вас. Но наша работа… Я ведь не какой-нибудь, простите, мент. У меня другая работа. У нас, - поправился Артур, - другая работа.
– Опасна и трудна?
– Именно так. Но о нашем ведомстве вы даже и не слышали. И довольно об этом. Я ведь начал рассказывать, как спасал вас, не так ли?
– Так. Простите.
– Э-э-э… Да, я пришел в больницу к раненому товарищу и случайно услышал, как окровавленный мент грозится разорвать какую-то девушку. Сделал выводы и понял, что девушка попала в беду, причем именно в такую,
– Не стоит говорить… - я криво усмехнулась, - знаете что, Артур, давайте выпьем за мое спасение. Точнее - за моего спасителя. За вас.
– А что, - Артур потер ладони, - за меня, любимого - всегда с удовольствием. Но только с одним условием.
– С каким?
– А после этого выпьем за вас. За спасенную. Хорошо?
Он сказал это "хорошо", по-детски склонив голову набок…
У меня защемило в груди, и я сказала:
– Хорошо. Но сначала - за вас.
И мы выпили по глотку виски, который тяжело плескался на дне наших стаканов, медленно стекая по толстым граненым стенкам.
Артур запрокинул голову и посмотрел на плывшие над нами облака, освещенные заходящим солнцем, затем налил себе сока и сказал:
– Вы говорите, из квартиры пропал какой-то медальон. Как он выглядит?
– Ну… - я пожала плечами, - обычный медальон. Старинный. Вообще-то он, конечно, не очень обычный - на нем имеются разные надписиno-латыни, а внутри, если открыть, там, где обычно бывают эмалевые портреты, выгравирована какая-то схема. Вроде карты.
Я засмеялась и добавила:
– И еще забавная деталь - в латинском слове "LUPUS", там про волков что-то написано, буква "S" перевернута.
– Что значит - перевернута?
– Артур, прищурившись, посмотрел на меня.
– Как русское "г".
– Ага-а… - Артур задумчиво почесал кончик носа, - как русское "г"…
– Да.
– Интересно…
Артур посмотрел на меня с каким-то странным выражением, затем, как бы отбросив его, улыбнулся и сказал:
– Да, иногда встречаешь курьезные ошибки. Даже у Куприна описывается какой-то старинный брелок, на котором было написано "мтичка" вместо "птички".
Мне стало смешно.
– Мтичка!
– Да, мтичка, - Артур снова на секунду задумался, - а откуда у вас этот медальон?
– По-моему, бабушка купила после войны в антикварной лавке.
– В антикварной лавке… Интересно…
Я внимательно посмотрела на Артура и спросила:
– А почему этот медальон так вас заинтересовал?
– Ну, он меня заинтересовал не более чем украденная вещь, - Артур пожал плечами, - просто если злодеев поймают, и этот медальон будет у них - вот вам лишнее доказательство их вины. Значит - внутри какая-то схема, а в надписи по кругу - перевернутое "S".Так?
– Да. А откуда вы знаете про надпись по кругу?
– Об этом нетрудно догадаться, - улыбнулся Артур и посмотрел вдаль, - надписи на медальонах так обычно и располагаются. Какое там слово - "LUPUS"?Волк, значит… А всю надпись не помните?
– Нет, не помню. Раньше помнила, а теперь забыла.
– Вот она - короткая женская память.
– Но-но!
– я грозно посмотрела на Артура. В этот момент в кармане Артура запиликал телефон.
– Простите, - сказал Артур и вытащил трубку, - да, я слушаю.