Девушка-павлин
Шрифт:
Помещик позеленел от злости, не мог сказать ни слова.
Живой дьявол
Жил один помещик по прозвищу Хо Янь-ван — Живой дьявол.
Был он очень скупым и жадным. Никто не хотел наниматься к нему в батраки.
Однажды пришел к помещику юноша Лю Лоу-у и сказал:
— Я буду у тебя работать, если
— И это все? — удивился Хо Янь-ван.
— Да, это все, — ответил Лю Лоу-у. — Подпишись под этими условиями, хозяин, и тогда я стану тебе служить.
Хо Янь-ван рассмеялся. «Лучшего и не придумаешь. Гибких и легких вещей у меня нет и в помине, — думал он. — А для чего мне нужны вещи работника? Не нужны. Я хозяин, и кому не ясно, что слуга должен всегда ходить сзади меня. А то, что работник не будет заходить на женскую половину, так от этого мне только будет спокойнее».
Хозяин подписал договор.
В этот же день после обеда Хо Янь-ван велел Лю Лоу-у приготовить тележку, чтоб отвезти его в театр, но Лоу-у отказался.
— Везти тележку, — сказал слуга, — это же тащить на себе легкую, мягкую лямку. Я не буду. Ты разве забыл первое условие нашего договора?
Янь-ван ничего не мог сказать. Он велел слуге взять фонарь и сопровождать его.
Когда кончилось представление, Лю Лоу-у зажег фонарь и последовал за хозяином.
Не видя дороги, Хо Янь-ван приказал слуге идти вперед и светить ему.
— Разве мы не договорились с тобой, что слуга будет всегда ходить сзади хозяина?
Хо Янь-ван затрясся от злости и на ощупь стал продвигаться в темноте.
А тут еще изменилась погода, пошел сильный дождь.
— Ты видишь, что я без зонта, — сказал Хо Янь-ван. — Дай мне твою шляпу. С тобой ничего не случится, если даже промокнешь.
— Хозяин, ты не должен носить вещи работника. Разве забыл второе наше условие?
Хо Янь-вану ничего не оставалось делать, как продолжать путь под проливным дождем. В темноте он много раз падал и ругался. Вывозился в грязи, промок насквозь, но работник не обращал на него никакого внимания.
Вернувшись домой, хозяин стал думать, как бы отомстить слуге. Он приказал вынести лохань с помоями из женской половины.
Лоу-у отказался.
— Мы же с тобой договорились, что я не буду заходить на женскую половину.
Помещик совсем взбесился от злости.
— Сейчас же вынеси лохань! — закричал он что было силы.
Лю Лоу-у ему не ответил. Повернулся и отправился домой.
После этого никто не приходил наниматься к Живому дьяволу, а сам он работать не умел. Проел помещик все свое богатство и пошел по миру.
Кто
Давным-давно жил богач по прозвищу Тесуаньпань — Железные счеты. Он дрожал за каждую копейку. Было у него четыре дочери и ни одного сына, Дочери-бездельницы любили только сладко поесть да получше принарядиться.
«Четыре мои дочери скоро выйдут замуж, — думал Тесуаньпань, — и останусь я один на белом свете. Каждой дочери надо дать приданое. Ох, много же придется истратить денег!» От этих дум тяжело становилось у него на сердце.
Долго думал Тесуаньпань, как сохранить свое богатство, и решил, что надо зятьев принять в свой дом.
«А за кого же выдать дочерей? Сыновья богатых родителей не пойдут в дом тестя. Лучше выбрать мужей из бедняков, которые умеют хорошо работать. Это гораздо выгоднее, чем держать батраков. И дочерям приданого не надо давать».
Тесуаньпань присмотрел четырех сыновей из семьи Чжао Лао-да. Они выросли здоровыми, один сильнее другого, статные и широкие в плечах. Каждый легко мог поднять больше двухсот цзиней. В поле они работали, как тигры. Посевы у них самые лучшие во всей деревне.
Братья обрабатывали землю, арендованную у Тесуаньпаня, сучили веревки, рубили хворост и продавали на рынке.
Односельчане завидовали Чжао Лао-да и говорили, что такие сыновья лучше золота.
«Хорошие мужья будут у моих дочерей», — думал Тесуаньпань. И вот однажды он послал слуг за стариком Чжао Лао-да.
Выслушав помещика, Чжао Лао-да покачал головой и сказал:
— Этого никогда не будет. Жены должны уметь работать, а ваши барышни умеют только наряжаться, даже пищу и ту нужно подносить им к самому рту. Они похожи на людей, склеенных из бумаги. Нет, мы не можем породниться с вами.
Тесуаньпань в злобе закричал:
— У меня горы золота и серебра, много земли и большие дома! У меня хватит денег, чтобы купить тысячу бедняков!
— Разве все золото и серебро в твоем доме не мы для тебя добыли? А земля… не будь нас, бедняков, что бы ты с ней делал? Если мы не будем работать на твоей земле, ты со своими дочками умрешь с голоду. У меня нет ни золота, ни серебра, но мы ходим в горы, рубим дрова, ловим рыбу. Чего мы только не умеем делать! Ни на какие сокровища я не променяю своих сыновей.
Полный достоинства, Чжао Лао-да вышел из помещичьего дома.
Тесуаньпань, стиснув зубы, пробормотал: «Неблагодарная собака. Ничего, придет день — ты увидишь, сколько у меня золота. Тогда ты явишься ко мне и будешь еще умолять выдать за твоих сыновей моих дочек».
Наступил праздник лета. Тесуаньпань приказал слугам накрыть стол у ворот, чтобы похвастаться богатством перед Чжао Лао-да. Слуги поставили стол из дорогого красного дерева. Под ножки стола положили четыре золотые монеты, принесли чашки, рюмки, ложки, палочки — все из чистого золота и серебра. На столе появились разноцветные драгоценные камни и жемчуг. На двенадцати больших блюдах — жареные куры, утки, рыба и всякая всячина.