Девушка с приданым
Шрифт:
Из уст доктора Принса непроизвольно вылетел выкрик «отец?», заглушив возглас изумления Сары.
– Да. Энни не нравится то, что я выхожу замуж.
Ну вот, сделано! Всего несколько слов, и назад дороги нет.
Сара молча опустилась в кресло Тима. Родни смотрел поверх стола на Кейт.
Почему ее лицо все время стоит у него перед глазами, независимо от того, какое расстояние их разделяет? Оно излучает прямо-таки чарующее тепло, согревая ему сердце. Сегодня, должно быть, из-за тени меланхолии на лице, Кейт показалась Родни Принсу красивой, как никогда. В последний раз он видел ее неделю назад. В дом Толмаше, после того как его медицинская помощь стала не нужна старику Рексу, Родни старался заходить уже не так часто, но вот совместные чаепития пару раз в неделю вошли
«О чем это она говорит?»
«Он меня не слушает, – подумала Кейт. – Он должен меня услышать!»
– Доктор! Мне кажется, что будет лучше, если вы впредь не будете дарить Энни подарки.
Кейт сглотнула и заставила себя не отвести взгляда от глаз Родни Принса.
– С вашей стороны было очень любезно так баловать мою дочь… Я очень вам признательна, но сейчас… Патрик думает… Мы не можем позволить себе покупать Энни такие дорогие вещи.
Кейт показала пальцем на картонную коробку.
– Патрик говорит…
– Да, Патрик говорит… Продолжайте, – ледяным тоном осведомился доктор Принс.
В его голове царила полная сумятица.
«Почему она так себя ведет? Что стряслось? Кто этот Патрик?»
Сара переводила взгляд с дочери на врача и обратно.
«О чем это? Что за чушь несет Кейт? Почему они стоят, глядя друг на друга так пристально? Не может же она всерьез говорить о Патрике Делаханти!» Еще на прошлой неделе Кейт смеялась над его предложением, не скрывая от матери своего несколько пренебрежительного отношения к этому человеку. Почти каждый день он приходил к Ханнигенам, спрашивал, как дела у Кейт и когда она собирается приехать домой. Саре часто приходилось врать Патрику, что дочь уже уехала в Вестоу, в то время как та сидела в своей комнате наверху. Он ухаживал за ее дочерью уже больше года, но Кейт даже не смотрела в его сторону. Кейт и Патрик Делаханти… Он, конечно, хороший парень, но не пара ее Кейт.
– Вы сказали, что выходите замуж, – пробормотал Родни. – А потом еще что-то о том, что думает какой-то Патрик.
Его слова падали тяжело, словно сосульки. Темные глаза сверлили ее. Нервный тик пробежал по лицу Кейт.
Она этого не выдержит! Не выдержит! Не выдержит! Почему он?… Это просто нестерпимо!
Родни Принс выглядел человеком, обиженным в своих лучших чувствах. Кейт понурила голову.
За месяцы, которые последовали за этой тягостной сценой, Кейт часто задавалась вопросом, что бы она сказала, что бы сделала, не распахнись неожиданно дверь заднего хода. В проеме возникли фигуры отца О’Молли и ее двоюродной сестры из Джероу. Разразившись громким, несколько глуповатым смехом, кузина резким голосом поздравила всех присутствующих с Рождеством. Ее появление могло бы разрядить напряженную обстановку, если бы отец О’Молли относился к разряду доверчивых, возлюбивших своего ближнего христиан. К сожалению, святой отец гордился тем, что досконально знает порочность людской природы. С доктором Принсем он многократно имел препирательства во время заседаний совета попечителей работного дома и успел его возненавидеть. Завидев Кейт и врача вместе, отец О’Молли, как голодный пес, учуял запах порока.
Если бы Саре хватило здравого смысла разобраться в личности священника, то пожилая женщина скорее забавлялась бы его поведением, нежели испытывала трепетный страх перед грозным блюстителем морали.
Если бы отец О’Молли узнал, о чем сейчас думает Сара, то он, чего доброго, решил бы, что пожилая женщина обладает сверхъестественными
– Счастливого Рождества, Конни! – воскликнула Сара. – Счастливого Рождества, святой отец! Как хорошо, что вы пришли к нам в гости в такое время! Сейчас вы услышите радостную весть. Кейт выходит замуж.
– Замуж?! – удивленно вскрикнула Конни.
– Кто же твой жених, Кейт? – вежливо, но сухо поинтересовался священник.
Кейт смерила взглядом отца О’Молли, прекрасно осознавая, что с этого времени священник будет считать себя вправе вмешиваться в ее личную жизнь.
– Патрик Делаханти, – ровным голосом ответила Кейт.
За стеклами очков глаза отца О’Молли округлились от удивления.
– Патрик Делаханти… Ну… ну… Я удивлен твоей осмотрительности и здравому смыслу. Хороший, добропорядочный и богобоязненный молодой человек. Ты поступила мудро.
Кейт приподняла голову. В глазах сверкнули искорки неповиновения, хорошо знакомые отцу О’Молли.
– Он никогда не пропускает мессы без уважительной причины, – продолжал гнуть свое священник. – Каждое воскресное утро я вижу его перед алтарем уже на протяжении трех лет. Он окажет благотворное влияние на Энни…
– Вы уходите, доктор? – засуетилась Сара. – Я вас провожу.
– Не стоит себя утруждать, миссис Ханниген, – возразил Родни.
Затем он слегка кивнул Конни, которая странно стушевалась после того, как услышала имя жениха своей двоюродной сестры, бросил ей: «Доброе утро», и вышел из дома, не взглянув на Кейт и священника.
От внимания отца О’Молли не укрылось, как Кейт провожает глазами врача.
«Значит, Патрик Делаханти, – подумал он. – Странно. Сегодня в девять я с ним разговаривал, и Патрик ничего мне не сказал о предстоящей свадьбе».
Мысли священника неожиданно перескочили на врача: «Этот человек опасен, я никогда не ошибаюсь в людях. Что же касается женщины, то она созрела для дьявола. У нее сильный характер, и она сможет влиять на Патрика… Впрочем, все в руках Божьих…»
Путь предопределен
Было около трех часов пополудни. Сидя перед горящим в очаге огнем на кухне дома ее родителей, Кейт Ханниген размышляла над переменами, произошедшими в ее жизни за прошлый год. Ее совсем не удивляло, сколь благотворно подействовало на нее появление в ее жизни этого бесхитростного и доброго человека. Год назад, в прошлый сочельник, ее душа металась, а теперь в ней царил мир. Через две недели, когда она обвенчается с Патриком, ее жизнь изменится раз и навсегда. Перспектива замужества больше не тревожила ее. Напротив, временами Кейт даже ловила себя на том, что с нетерпением ожидает, когда же все случится. Выйдя замуж, она будет в безопасности. Она не будет задаваться болезненными вопросами, что могло бы быть, если бы она… Больше ей не придется сомневаться в самой себе. Выйдя замуж за Патрика, она постарается стать для него хорошей женой. На прошлое Рождество Кейт пригласила его в дом матери и объявила о том, что принимает его предложение. Патрик не стал допытываться о причинах, побудивших ее изменить свое первоначальное намерение, а лишь взял обе руки Кейт и приложил ее ладони к своему лицу. «Это воистину чудо, – с мягким ирландским акцентом произнес он. – Господь внял моим молитвам. Клянусь, пусть смерть настигнет меня в тот же день, когда ты пожалеешь о своем согласии. Но этого никогда не случится».
Вначале Кейт удивила «театральность» его речи, но через несколько часов общения она поняла, что мягкость является основной чертой характера Патрика. Несмотря на крепкое телосложение и грузную поступь, он не отличался ни грубостью, ни вспыльчивостью. Густые каштановые кудри над румяным лицом… Кейт считала, что своим характером и любовью к покою ее жених – типичный ирландец. Она прекрасно осознавала, что Патрик влюблен в нее по уши. Кейт верила, что если ее оставят в покое, то она обретет с ним мир в душе, а возможно, даже познает счастье. Фразу «оставят в покое» Кейт вспоминала теперь значительно реже, чем в начале года. В отличие от ее всегдашней готовности смотреть правде в лицо, она не осмеливалась задать самой себе вопрос: «Кто меня должен оставить в покое?»