Девушка с Рублевки
Шрифт:
Планы в моей голове складывались весьма смутные – что-то о добавке к зарплате, которую надо будет со временем выпросить у Пенкина, и о том, что сын, пока учится, сможет подрабатывать в Москве тем же промоутером. Вон бегают же другие девочки и мальчики по супермаркетам, то листовки раздают, то сосиски предлагают продегустировать. Для Никитки, с его бойким характером и уже богатырским ростом, самое подходящее занятие. Планировать что-то более конкретное я не стала: жизнь показала, что планируй, не планируй,
Весь следующий день пути я пребывала в этой уверенности – все идет как надо и все будет хорошо. Из этого состояния меня даже не смогли вывести беспокойные соседи.
А в Ульяновске на станции мне вдруг попался наш журнал, я его купила, открыла и ахнула. Страницы с моими снимками в журнале выглядели совсем не так, как на мониторе компьютера, были более осязаемыми и оттого – более основательными. И я окончательно расслабилась и отдалась на волю судьбы. Все хорошо в моей жизни, все хорошо. Все идет как должно.
На Казанский вокзал поезд прибыл без опозданий, в начале двенадцатого. Один из мужичков-попутчиков помог донести до метро сумку с мамиными гостинцами. О том, что поддалась маме и столько всего нагрузила, я пожалела лишь однажды, когда переползала злополучную галерею через Рублевское шоссе: ну-ка, семь кило припасов да три кило барахла, итого десять кило на высоту третьего этажа вверх, потом вниз. Но зато когда стала выгружать банки с медом, малиновым вареньем, домашним лечо и маринованными огурчиками, в кухне будто потеплело и запахло домом.
Может быть, Аленку позвать почаевничать? Заодно узнаю, как там у них дела. Я взяла телефон, но не успела набрать номер, как трубка запрыгала в ладони, вибрируя и издавая трели. Номер я не узнала.
– Алло, слушаю вас, – сказала я, внутренне подбираясь.
– Лариса, я запрещаю вам подходить к моему сыну, – сказала мне Эмма Валерьевна. – После такого позора на всю страну ему стоит серьезно задуматься не то что о браке с вами, а о вашем соответствии занимаемой должности!
– Эмма Валерьевна, а в чем дело? – опешила я, перебирая в уме, что могло так разъярить маму моего бывшего жениха.
Статья в журнале ей, что ли, не понравилась? Догадалась, что это я писала, а не он?
– И вы еще спрашиваете? В вас дело! В вашем нездоровом желании обнажаться перед камерой! Это же уму непостижимо: быть невестой уважаемого, солидного человека и у всех на виду раздеваться до нижнего белья!
– Эмма Валерьевна, а что вам больше не понравилось, мое белье или моя фигура? – поинтересовалась я.
– Вы... вы... Держись подальше от моего сына, потаскуха!!! – рявкнула она и бросила трубку.
Да, с последним вопросом я погорячилась. Во-первых, не ожидала атаки, во-вторых (ладно уж, себе-то не ври), ждала, что в трубке зазвучит не женский голос склочной
– Аленка, привет, это Лариса. Говорить можешь?
– Ну, как тебе сказать... Могу, если отвлечься от очень приятного занятия, – промурлыкала та в трубку и сказала кому-то: – Это Лариса, приехала уже.
– Ты с кем там?
– Отгадай с трех раз! Ты его знаешь.
– С Виктором? Он с тобой поговорил?
– Ага, – довольно протянула Аленка. – Слушай, давай, я тебе перезвоню чуть погодя, а то сейчас неудобно.
Перезвонила она минут через десять: чайник уже успел вскипеть, а наскоро почищенная картошка забулькала в кастрюльке.
– Лариска, это я. Как съездила?
– Нормально. Слушай, я так поняла, у вас с Виктором все сладилось?
– Ага. Этот поросенок мне только в пятницу признался, когда выписался, что вы с ним передумали жениться и что я есть женщина его мечты.
– Ну и молодец, что решился. Надо же, неделю с духом собирался, – хихикнула я.
– Зато как собрался! Слушай он – это нечто, просто самец! Машина любви! И это у него шов еще не до конца зажил, осторожничает!
– Но-но, без подробностей! – засмеялась я. – Я все-таки у твоего самца помощником работаю, зачем мне лишние интимные подробности? Ты лучше напомни ему, чтобы он маме о переменах в своей личной жизни сообщил, а то она уже успела мне позвонить и обозвать потаскухой.
– Ну ни фига себе! С какой радости?
– Говорит, нельзя мне было перед камерой раздеваться. Это что, в мое отсутствие передачу по телику показали?
– Ага, вчера был эфир. Крестовская мне звонила, хотела, чтобы я тебя нашла и предупредила. У них готовая передача слетела по каким-то там техническим причинам, пришлось срочно выпуск с тобой ставить.
– Жаль, пропустила, – пожалела я. – Хорошо хоть получилось-то?
– Получилось просто супер, реальное превращение тетки в женщину. Ольга пообещала тебе копию на диск согнать, заберу – посмотришь.
– Ладно. Надо же, сплошные новости. По дороге журнал купила со своими снимками, а тут, оказывается, передача вышла.
– О, хорошо, что напомнила! – оживилась Аленка. – Твои фотки безумно понравились Арине, моей начальнице. Спрашивает, за сколько продашь.
– В смысле? – не поняла я.
– Ну, она каталог хочет издавать про Тунис, и Саид тоже хочет. Им обоим твои фотографии нужны. По триста рэ за штуку устроит?
– Сколько?! – Я не поверила своим ушам.
– Лариска, ну не борзей, для первого раза хорошая цена. Профессиональные фотографы берут от двадцати баксов!