Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
— Все было не так, — терпеливо ответила Нэт. Она уже вылезла из кровати, села за туалетный столик и пыталась смыть остатки вчерашнего макияжа и распутать волосы. — Никто не планировал вечеринку без тебя, мы же думали, что ты вернешься, забыла? Ты обещала Мерлину встретиться с ним в субботу вечером.
Хотя это было абсолютной правдой, легче мне не стало.
— Я знаю, что обещала, Нэт, но мне пришлось задержаться, а она предвидела, что такое случится.
Нэт повернулась и пристально посмотрела на меня своими спокойными серыми глазами.
—
— Я не знаю, — пробурчала я, — но она знала об этом. Она в самом деле склонна к манипулированию, она подлая и просто…
Я смогла остановиться, и слово «злая» застряло у меня во рту. Я снова попалась на этот крючок, стала критиковать Женевьеву и выглядеть при этом ревнивой и мстительной. Вот и все мое самообладание. Я долго держала себя в руках и играла с ней в ее игру, но она нанесла удар по самому болезненному — отношениям с Мерлином. Нэт похлопала рукой по табуретке, приглашая меня присесть рядом с собой. Я почувствовала, что сейчас меня будут ругать, как пятилетнюю девочку.
— Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь, — начала она. — Женевьева веселая, остроумная и очень милая, и вам обеим нравятся одни и те же вещи. Но она не такая, как ты думаешь.
— Ты просто не способна видеть плохое в людях, — с нежностью ответила я. — В этом вся проблема. Представь, если бы это был Адам, что бы ты почувствовала?
— А ты сильно изменилась с тех пор, как появилась Женевьева, — сказала Нэт, полностью проигнорировав фразу об Адаме, и дернула меня за волосы. — Помнишь, как мы раньше отрывались?
— Но мы же и сейчас неплохо проводим время, разве нет?
Она потупилась и стала ковырять пуговицу на своей пижамной рубашке.
Это было ужасно. Если Нэт считает, что со мной скучно, то что тогда думают остальные?
— Я знаю, что последние несколько месяцев тебе пришлось нелегко, Кэти… И знаю, что вы с ней на ножах. Но я все же думаю, что ты слишком жестока с Женевьевой.
— Спасибо, что в лицо говоришь то, что думаешь, — мрачно пробормотала я.
Она провела рукой по спутанным волосам.
— Что бы она ни делала, ты во всем видишь что-то плохое, и когда ты о ней говоришь, это как будто о каком-то другом человеке, которого никто в глаза не видел.
— Я знаю, — согласилась я, яростно закусывая губу.
— То, что произошло вчера вечером, не было ее виной, но ты тут же осуждаешь ее без всяких причин. И это уже не в первый раз.
— Мне никаких причин не надо. Я просто знаю.
Нэт показала пальцем в угол комнаты.
— Посмотри, что Женевьева подарила мне на день рождения. Это что-то невероятное и наверняка заняло у нее уйму времени.
Это была створчатая ширма около полутора метров высотой, состоящая из трех соединенных вместе секций. Каждая из них была вручную расписана цветами в нежных, пастельных оттенках розового, лавандового, голубого и кремового. Она была совершенно великолепна, и за нее я возненавидела Женевьеву еще больше. Особенно после того, как она соврала, что
Я разлепила высохшие, потрескавшиеся губы. Сердце стучало в груди, как барабан.
— Тебе кое-что нужно знать о Женевьеве. Я не собиралась никому рассказывать, но теперь, мне кажется, время пришло.
Нэт немедленно отозвалась.
— Это тебе кое-что нужно знать, Кэти. Прошлой ночью она рассказала мне, Ханне и Мерлину большой секрет.
Я отчаянно захотела узнать, какую новую ложь она рассказывает о себе, поэтому я предложила Нэт начать первой, но она вскочила и сказала:
— Я принесу нам попить. Подожди меня.
Я прошла к окну и провела ладонью по ширме. Он была приятной на ощупь, замысловатой и совершенно неповторимой. Что-то подобное стоило бы в художественных салонах сотни фунтов, и неудивительно, что Нэт была так довольна.
Я выглянула из-за шторы и увидела внизу обычную бытовую сценку: отец Нэт мыл машину, мама сгребала опавшую листву, а сестренка каталась на велосипеде по лужам. Для меня наступил переломный момент. Может статься, я уже никогда не смогу сидеть здесь с рядом Нэт и заниматься нашими обычными ежедневными делами, поскольку то, что я собиралась рассказать ей о Женевьеве, нельзя будет вернуть назад. Я готовилась назвать ее убийцей и сообщить, что у меня есть доказательства этого. Может быть, секрет Женевьевы и был большим, но мой был еще больше.
Нэт вернулась через несколько минут с двумя чашками горячего чая. Ее лицо еще блестело от лосьона, и она собрала волосы на голове гигантской заколкой, отчего они стали выглядеть еще более взлохмаченными. Она была такой милой и забавной, что я уже хотела ничего не говорить, но решительно одернула себя — я должна сделать это. Нэт сняла из-за двери пушистый халат и сунула ноги в теплые домашние тапочки с хрюшками.
— Родители Женевьевы не погибали в автокатастрофе, — начала она, и я тут же навострила уши. — Они погибли при пожаре, и она тоже была там.
— Тогда почему она солгала? — спросила я, почувствовав леденящую слабость.
— Она все еще мучается от этого, — проговорила Нэт, словно защищая ее. — От того, что знает, что они сгорели заживо и только ей удалось выжить. И это еще не все.
— Есть еще что-то?
— После пожара Женевьева переехала жить к дяде с тетей, но они вели себя жестоко и распространяли о ней всякое вранье.
Мне так не хотелось смиряться с тем, как развиваются события, что от негодования у меня даже закружилась голова.