Девушка с зелеными глазами

Хайес Собиан

Люк перестал ковыряться в машине и посмотрел прямо на меня.

— Ты думаешь, что Женевьева успокоилась? Что она получила все, что хотела?

— Теперь у нее есть Мерлин, а он был главным призом.

Люк захлопнул капот, и я увидела, что у него очень взволнованное лицо.

— Возможно, Мерлин — просто отвлекающий маневр для нее, а настоящий приз — это ты. Не прекращай оглядываться вокруг, Кэт.

ГЛАВА

ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Случилось невероятное: Женевьева

не пришла в колледж. Оказалось, что она слегла с тяжелой ангиной и едва могла говорить, и это, наверное, была лучшая новость за всю мою жизнь. Я пыталась не скакать от радости, когда Нэт рассказала нам о недуге Женевьевы, и скорее всего, мне плохо это удалось. Было так непривычно вставать утром без ощущения страха, сидеть на лекциях и не чувствовать на себе тяжелого взгляда ее ужасных глаз и не следить за каждым словом во время разговоров за обедом. Первый день в ее отсутствие показался мне замечательным, второй — просто блаженством, а на третий день я готова была танцевать от счастья. Я наконец вспомнила, какой счастливой была моя жизнь, пока в ней не появилась Женевьева. Сложно представить, но это произошло всего три месяца назад.

Ханна, Нэт и я решили устроить рождественский шоппинг в четверг вечером, когда все магазины в городе остаются открытыми допоздна. Все было, как в старые добрые времена: мы толклись в очереди на автобус, смеялись над всем подряд, особенно когда собачка какой-то дамы попыталась поднять носом юбку Ханны, а потом мы подкалывали друг друга из-за разных вкусов в одежде. Выпрыгнув из автобуса, мы стали пробиваться через толпу, создавая себе особое магазинное настроение. Вначале мы отправились в большой магазин, и я купила маме блузку эффектного сиреневого цвета, вспомнив о печальных прошлых годах, когда мне приходилось выбирать между ночными рубашками и пижамами, которые были ее единственным видом одежды. Нэт повела себя скучно и купила папе тапочки, а маме флакон духов, а Ханна вообще просто разглядывала витрины, утверждая, что не собирается приобретать ничего до последнего момента, иначе покупка будет недостаточно праздничной.

Меньше чем через час Нэт захотела есть и потащила нас в пиццерию, и мы заказали гигантскую пиццу с пятью ингредиентами. Мне очень понравился стиль, в котором было оформлено кафе. Декор под пятидесятые года, мебель в форме полумесяца, обшитая красным кожзаменителем, раритетный музыкальный автомат, а на официантках были надеты гольфы и юбки-клеш. Один из официантов был одет под тедди-боя — в брюки-дудочки и сюртук с двойным воротником ярко-голубого цвета, а на голове у него красовался огромный набриолиненный кок. Казалось, что они вот-вот пустятся в пляс и запоют джазовую песенку, как в каком-нибудь мюзикле.

— Как жаль, что Женевьева не смогла поехать с нами, — задумчиво сказала Ханна.

— Да, действительно, — согласилась я, твердо решив, что не буду замирать каждый раз, как слышу от кого-то ее имя. — Она обожает покупать одежду. Как-то раз мы одновременно заметили потрясающее

платье в комиссионном магазине, но она добралась до него первой.

— Она купила его? — с интересом спросила Нэт.

— Нет, его бы пришлось слишком долго зашивать, и она передумала.

— А почему ты не купила его? — с недоумением спросила Ханна. — Ты же можешь зашить любую дыру и сделать так, чтобы все выглядело идеально.

Я пожала плечами:

— Мне оно как-то разонравилось после того, как его померила Женевьева. Оно ей очень подошло.

Ханна почему-то не хотела оставлять тему платья:

— Ты так же хорошо выглядишь, как и она, даже лучше.

Я с сомнением засмеялась:

— Женевьева наверняка передумает и купит его к рождественскому балу.

— Ей не понадобится платье, — быстро сказала Нэт, и ее щеки покрылись легким румянцем. — Я хотела сказать, что она, скорее всего… просто сошьет что-нибудь.

— Кажется, ты нам чего-то недоговариваешь? — спросила Ханна.

— Вовсе нет, правда.

— Я знаю тебя с первого класса, — поддразнила она. — Говори начистоту.

У Нэт как будто внезапно пропал аппетит, она с угрюмым видом отодвинула от себя тарелку и выпила большой глоток колы.

— Я обещала ничего не рассказывать.

Ханна показала на меня, а затем на себя.

— Мы же твои лучшие подруги. Мы никому не проболтаемся.

Нэт поколебалась некоторое время, и я поняла, что ее больше не понадобится уговаривать.

— Ладно. Дело в Женевьеве. Она, скорее всего, не задержится надолго в наших краях.

Я царапнула ножом мимо тарелки и уронила его на пол с оглушительным громыханием.

— Не задержится? Ты серьезно?

— Когда она тебе об этом сказала? — спросила Ханна.

Нэт уставилась в потолок, пытаясь вспомнить.

— Эээ… На выходных.

— И почему она так решила? — только и смогла прошептать я.

— Она сказала, что ей скучно в городе и она чувствует себя, как взаперти. Не думаю, что ее уже тошнит от всего, но она планирует отъезд.

— И куда она собирается уехать?

Нэт сообщила со значительным видом:

— Она говорила о каком-то месте, которое лучше, чем все, в которых она была.

Я с трудом могла переварить полученные новости и стала массировать виски, как будто у меня разболелась голова.

— И она не сказала, что это за место? За границей или здесь?

— Нет. Но я думаю, что она будет путешествовать вокруг света с рюкзаком за спиной, продавая свои украшения. Она слишком свободолюбива, чтобы прижиться у нас.

Эта резкая перемена в ее настроении была очень странной. Раньше Женевьева говорила, что не может отпустить меня, а теперь она неожиданно намеревается уехать, и уехать быстро. Может, она работала над чем-то, и внезапный отъезд был частью ее плана? На долю секунды я даже немного позавидовала тому образу свободолюбивой Женевьевы, который описала Нэт, но это длилось совсем недолго.