Девушка со шрамом
Шрифт:
– А может, лучше снова сыграешь презерватив?
– Ну, возьми меня на подтанцовку! Я буду делать, что ты скажешь!
– Не надо никакой подтанцовки. Мы с тобой отдельный номер отрепетируем!
– Все равно ты страшная и хреново танцуешь! – прошипел мне на прощание рязанский грубиян, осознавая свою профессиональную несостоятельность.
Даже гости стали насмехаться над его «высоким искусством», и начальство наконец приняло решение уволить этого «гения», взяв на его место нормального хореографа. Многие гости стали оставлять мне приличные чаевые, учтиво кладя зеленые бумажки на край сцены. Деликатно
Быстрее, быстрее рисовать на стене солнечного зайчика баллончиком с краской, выключать компьютер и вылезать на крышу! Там, где в паутине антенн совсем недавно путались облака, сегодня светится неимоверно весеннее небо. Открой глаза шире – и падай в него! Боязнь высоты не может переубедить душу, уверенную, что летать приятно и просто. Это новая реальность, где все будет, как ты хочешь. Три полоски Adidas на спортивном костюме – как белые полосы в твоей судьбе. Отбрось комплексы, проблемы и предрассудки. Сними кроссовки и плюнь на прошлое с крыши. Слышишь, там, внизу, из чьей-то иномарки доносятся звуки хардкора? Танцуй, это твоя вселенная. Пусть сердце бьется в такт самого энергичного трека, который напоминает тебе о счастливом времени в жизни. Это твой личный рейв. Пускай тебя накрывает безудержной волной адреналина, которая не оставляет места для сожалений. Скажи: «Я обожаю небо!» И пусть этот девиз парит над землей, вычерченный следом самолета в синей высоте.
– Господи, какие же у тебя синячищи! – в ужасе замечает Лена, случайно увидев мои колени.
Я встречаю ее в одной футболке. Дома я позволяю себе выглядеть как угодно, особенно в выходной, едва встав с постели. Сегодня Ленка пришла ко мне в гости. Ее Валера уехал с друзьями на хоккей, и ей не о ком заботиться до самого вечера. А я устала от ночной работы, снова не выспалась и не в состоянии никуда идти.
– Представляешь, я поставила новый номер! Там куча таких сложных элементов! Зато теперь у меня есть еще и вот это, – пугаю я подругу кровавыми мозолями на руках.
– Ты ненормальная! Неужели тебе себя не жалко? – удивляется Лена тому, как восторженно я высказываюсь о своих боевых ранах.
Но, посмотрев в мои счастливые глаза, добавляет:
– Мне бы твое упорство… А то я уже готова выбросить и компьютер, и диплом из окна!
Наливая сок в два стакана из цветного стекла, ставя на стол огромную тарелку со сладостями, я радуюсь подруге, как никогда. За время моей работы в стрип-клубе мы почти перестали видеться. Ленка и сама смотрит на меня как сестра, которая, наконец, увидела свою близняшку после долгого отсутствия.
– Ну как ты, солнце? – беспокоится Лена. В такие моменты она напоминает мне маму, и я еще больше обожаю ее.
– Я послала метросексуала.
– Что ж так? Такого мужчину отпустила! – иронизирует подруга.
– Да заколебал со своим косметическим идиотизмом! То кремчик ему нужен, то муссик для волос! А поговорить с ним абсолютно не о чем. Кроме секса, он больше ни на что не способен. А кроме того, этот говнюк сломал мой фен!
– Иииууу, какой ужаааас, – сюсюкает Ленка, пародируя самовлюбленного красавца, и я смеюсь от души.
Сегодня
Кошмарный сон сменяется новой мечтой, которая пахнет дождем, летним вечером и малиной. Мне говорят, что мир не меняется. Но разве это имеет значение, когда в пасмурную погоду всего один апельсин заменяет целое солнце?
Главное – снова замечая подлость, зависть и раздражение, знать, что теперь тебе нет дела до них. И забывая, сколько лет ты блуждаешь по вселенной, ставить на торт столько свечек, сколько хочется.
Единороги выбивают звездную пыль из-под копыт, рассекая небо в свободном беге. Приютившись на спине одного из них, легко поймать ощущение полета. Подковы из фруктового сахара выстукивают ритм сердца. Впереди ультрафиолетовое лето, ванильный рассвет и тридцать секунд до Марса.
– Мы оторвемся по полной программе! – интригую я подругу, предвкушая, как грандиозно все мои близкие отметят мой день рождения, который наступит через пару дней.
Мы собираемся приехать всей компанией на здоровенном, черном лимузине к входу самого известного клуба андеграундной Москвы. Так отрываются настоящие рок-звезды. Неужели я наконец-то смогла себе это позволить…
Символично, что день рождения совпадает с днем моего появления в клубе. Тогда у меня не было ни копейки даже на жизнь, не то что на тусовки… Хорошо, что сейчас все по-другому.
От мысли, что скоро сбудется одно из глупых детских мечтаний, приходящее в голову всем девочкам, внутри которых сидит маленькая капризная принцесса, хочется плакать и улыбаться. Всего год назад я не могла представить, что смогу устроить такой праздник и себе, и своим друзьям. Всего год назад я изучала мир, неуверенно ступая по дороге жизни в изящных туфельках для порочного балета на шесте.
Расположившись всей многочисленной компанией в огромном черном лимузине, мы едем в клуб, где должно состояться основное торжество. Сегодня рядом все, кого я люблю. Не хватает только бандита с холодными глазами цвета стали. Он недавно приходил в клуб и снова заказал мне несколько приватов. А потом внезапно исчез, даже не прощаясь, как всегда. А я снова скучаю…
– С днем рождения, Кай, – слышится в мобильном голос Иры.
От ее волшебного голоса с нежным придыханием у меня поднимается настроение. Похоже, меня тянет на подвиги. Сжимая трубку влажными пальцами, я радуюсь и нервничаю, как первоклассник. Все-таки она позвонила первая…
Глядя сквозь затемненное стекло на улицу, где теплой дымкой раскинулся апрельский вечер, я чувствую себя самой счастливой на свете. Плевать, что не звонят из «Vogue»…
Мое шоу нравится людям, мир потихоньку начал серьезно воспринимать фрика… Порой мне кажется, что люди стали добрее, что сбывается мечта, к которой я так долго стремилась. Невольно вспоминая Че Гевару, я не стыжусь посмотреть в его благородные глаза. Прости меня, Че, но на сегодняшний момент я сделала все возможное. Пусть я неправильно повела себя на кастинге для обложки «Vogue» в тот решающий день… Выпей с нами вместе, просто так, за счастье людей, ведь это важнее самой благой революции.