Девушка со шрамом

Бергстрем Анна

– Но…

– Хватит со мной пререкаться! Плевать мне, как танцует победительница конкурса! Но она не должна выглядеть, как сумасшедший транссексуал! Девушка, вы смотритесь вызывающе! Решение принято и точка. А танцевать будете дома на кухне!

Что со мной происходит? Почему меня так бросает по откос, что все мои надежды со свистом вылетают в чертову трубу? В коленях появляется предательская слабость, а подбородок начинает жалобно дрожать. Губы складываются в форме ущербного полумесяца, а физиономия приобретает вид перекошенного суфле, по которому давно плачет помойка. За последние пару часов, я успела почувствовать себя то Королевой всех Нереальных Вселенных, то умудрилась

стать настолько жалкой и маленькой, что подобная ничтожность дает полное право плюнуть на меня любой гусенице, без зазрения совести.

А может, я зря так паникую? А может, все идет по плану, и правда провалилась в кроличью нору, откуда начинается настоящее волшебство? А вдруг я скоро встречу Чеширского Кота, который будет улыбаться мне самой невообразимой улыбкой? А вдруг меня уже ждут на чай Труляля и Траляля? А потом, обыграв в крокет Красную Королеву, я возглавлю заветную Страну Чудес? Разве нет? Ведь этот Волшебный Кролик, который почему-то угробил все мою козырную самоуверенность, и есть кролик из сказки!!! Но мой розоволосый ангел-хранитель, устав молчать, глядя на то, как я потерялась в иллюзиях, закричал мне в самое ухо:

– Оставь в покое свой ушастый брелок и открой глаза, детка. Мне очень жаль. Ты опять облажалась.

– Разве?

– Абсолютно точно. Да, и кстати, зря на последнем конкурсе ты оделась в этот дурацкий костюм кролика из «Плейбоя»!

– Но это был образ фрикового кролика! Разве никто не врубился в концепт?

– Будь ты хоть роботом, хоть кроликом, к сожалению, людей не торкает выдумка. Скорее, наоборот. Оригинальность бесит.

Наверное, я всегда буду дорого платить за право быть собой. Каждый раз, стоит мне выйти за порог дома, начинается тяжкое испытание. Люди перешептываются, возмущаются, обсуждают меня вслух, тычут пальцем, всячески высказывают свое мнение, в общем, охуевают как могут. Их реакция неоднозначна, но в большинстве случаев негативна. Яркие цвета, необычные сочетания, бритые виски – фрик-мода шествует по городу, гордо подняв ирокез.

Мне всегда доставалось за эпатажный внешний вид. Бабки на улицах орут во весь голос. Подлетая к безобидному фрику, будто к черту, которым с детства пугала их православная церковь, старухи исходят проклятьями. Тетки в метро демонстративно пересаживаются подальше, увидев в вагоне человека «с другой планеты». Подростки подбегают и начинают фотографироваться со мной, даже не спрашивая разрешения, будто я вещь… Быдло дружно скандирует на своем матерном диалекте что-то нечленораздельное, выражающее искреннее непонимание того, кто я – инопланетянин или гигантский тамагочи. Мамаши вцепляются в своих детей, как ощипанные наседки, стоит тем лишь посмотреть в мою сторону. А представители офисного планктона односложно фыркают: «Хссподи!» (перевод: «Господи!»), демонстрируя свою ненависть.

Наверное, именно так чувствовали себя в далекие времена инквизиции те, кому вслед кричали: «Ведьма!!!» Больные цепной реакцией презрения люди пытаются сорваться на безобидном существе, в образе которого видят вселенское зло, даже не понимая, что представляет собой это существо на самом деле. Вы смотрите на меня с чувством превосходства, как на изгоя. А ничего, что у меня есть высшее образование? Еще я люблю классическую музыку, имею цель в жизни, презираю наркотики, не бухаю и не курю по подворотням, из-за моей доброты мне часто садятся на шею, и я обожаю животных? А то, что выражать свое мнение так, как это делаете вы, мне мешает совесть, вы тоже не заметили?

Ну да, для вас я антисоциальна. Ох, лучше бы вы боялись гастарбайтеров, которые способны налететь сзади на слабого человека

в людном месте, избить его и ограбить. Вы бы лучше рассказали своему сыну, что каждый второй мужчина в России спивается к 30 годам, потому что сначала всем так весело «ходить за Клинским»… Вы бы лучше рассказали своей дочери, что по статистике первый сексуальный опыт среди несовершеннолетних почти всегда приводит к аборту или венерическим заболеваниям. Нет, вы ищете зло там, где его нет и, как всегда, злобно бурчите на ухо своему ребенку, который улыбается мне в автобусе: «Вооот, берегись таких, как она!»

Сначала все это меня здорово задевало. Придя домой с улицы, как с поля боя, я могла заболеть на ровном месте, потому что чужой негатив действует разрушительно. Я часто начинала плакать и опасалась выходить даже во двор. Там обнаглевшие хачовские дети, спутав меня с тинейджером, не раз пытались натягивать леску у меня под ногами, чтобы я упала. Бабки распускали слухи, что я состою в секте, соседи язвительно интересовались, не делала ли я операцию по смене пола, раз уж бритые виски делают лицо мужественнее. Когда в транспорте «моралисты» публично пытались меня унизить и, складывая губы куриными жопками, выдавливали из себя: «Позорище!», я просто опускала глаза и выходила на следующей остановке.

Потом я пыталась игнорировать все это, спрятавшись за гигантскими солнечными очками и наушниками. Пыталась смотреть в никуда, пыталась ничего не чувствовать. Пыталась воспринимать озлобленный социум как стадо мультяшных макак. Но все усилия заканчивались тем, что я просто срывалась на ком-то из близких, сама того не желая.

Не говорите мне, что я заморачиваюсь. Что сотни панков, металлистов, готов, эмо, фриков выглядят не менее шокирующе – и ничего, пока живы. Не надо говорить, что только я во всем виновата, мол, сама захотела так одеваться, никто за уши не тянул, вот и получай. Возможно, так и есть, но… Я не могу понять одну вещь: почему люди считают своим долгом негативно высказываться в мой адрес? Жаль, что они совсем не замечают, что я пришла в мир с добром. Они изо всех сил корчат из себя «приличных» и «правильных» и хотят показать мне, насколько я вопиюще безобразна – но своим поведением только выставляют себя на посмешище. Разве будет интеллигентный человек фыркать или кричать на всю улицу?

Когда я поняла это, жить стало намного легче. Теперь я просто жалею людей, косо смотрящих на меня. Они такие закомплексованные… Чем более человек зажат, тем он злее. Как я раньше не понимала того, что вся злость – от зависти?! Бедные, страшные, безликие люди… Они боятся сами себя, они боятся того, что кто-то не поймет их, что в их сторону полетят проклятья, они боятся обращать на себя внимание, хотя втайне мечтают об этом! Поэтому они обезличивают себя одинаковой, скучной, стадной модой, они мыслят стереотипами и очерствели насквозь. Они не могут отличить добро от зла и этим сами себя наказывают.

Но не все окружающие воспринимают меня в штыки. Кто-то искренне удивляется, радуется и провожает взглядом яркую незнакомку. А я уверена, что от искренней улыбки, которую вызывает мой необычный имидж, у кого-то будет хороший день. Я не испытываю повышенной потребности во внимании. То, что я собой представляю, – не показуха и не выражение протеста. Просто я так чувствую, и мое внешнее – это отражение души. Моя душа странная, цветная и ранимая. И мне приятно удивлять и радовать кого-то. Когда я вижу это буднично-уныло-одинаковое нечто, мне хочется бежать от обыденной серости куда глаза глядят, красить волосы во все цвета радуги, надевать пестрые побрякушки, втискиваться в самые безумные наряды и радоваться собственному отражению в зеркале.