Девять драконов

Скотт Джастин

— Но как тебе удалось уговорить их, когда им стоит только включить телевизор и увидеть, что мы прогораем?

— Я уговорил их попытать счастья удвоить свои капиталы.

— А что, если ты и на этот раз неправ?

— А если я прав, это грандиозно. Я снова твердо стою на ногах. Позволь мне воспользоваться факсом.

Она повела его через бар вниз в комнату, заставленную коробками с виски и джином.

— Ты не возражаешь, если я все буду слышать?

— Ничего. Я только надеюсь, что этот чертов телефон

работает.

Викки стояла рядом с его стулом, когда он напрямую связался с Нью-Йорком. Там было восемь часов утра, значит, тот, кто ответит, будет серьезным типом. К ее удивлению, ему немедленно кто-то ответил. Альфред, послав факс, продолжил разговор, прерванный насередине. Она меньше прислушивалась к его словам, чем к тону, каким это говорилось. К концу третьего разговора она заключила, что он не сошел с ума и не блефует, но ему все еще далеко до заключения сделки.

Поддерживая четвертый разговор, Альфред выгнул шею и поцеловал ее пальцы, которые покоились на его плече. Она сжала его плечо, удивившись тому, что ее рука оказалась там, и погладила его по волосам другой рукой.

— Ты, случайно, не знаешь кого-нибудь из компашки Тана Шаньдэ, а?

— Бог миловал.

— Нет, я серьезно, Альфред.

— Я тоже серьезно. Нет. Извини. Мне жаль, но нет.

— Ладно, пустяки. Попросить официанта принести тебе что-нибудь перекусить?

— Спасибо, лучше чай, — он подмигнул и послал ей воздушный поцелуй.

Викки вернулась на веранду. Питер уже пришел и опять потягивал коку-колу, Он сунул ей ключи Чипа.

— Сказал стюарду, что ты хочешь привести в порядок шлюп для семьи Чипа. У него был такой вид, словно он жалеет, что сам не додумался до этого.

— Спасибо, — Викки села, немножко воодушевленная Альфредом, но по-прежнему неспокойная из-за доказательств отца. Она словно сидела на бочке с порохом. Они будут абсолютно бесполезными, если она не доберется непосредственно до Тана.

— Где же, — спросил Питер, не обращаясь к кому-нибудь конкретно, — мы будем в день переворота?

Уолли Херст вышел из бара и стал рассматривать веранду, освещенную развешанными то тут, то там оранжевыми фонариками.

— Эй, привет, Уолли! — помахала ему рукой Викки. — Что вы тут делаете? Я думала, вы в Пекине.

Американец поспешил к ней, бросая пристальные взгляды по сторонам, и присел на корточки около ее стула — так, чтобы могла слышать только она.

— Думаю, вы должны знать, тайпан. Тан Шаньдэ едет в город.

— Что?

— Говорят, он собирается лично принять участие в борьбе с бесчинствами бандитов. Он организовывает компанию по борьбе с беспорядками в Монг Коке, в которой примут участие профсоюзы.

— И как он себе это представляет?

— Человек из народа обещает своим парням-кантонцам, что после «девяносто седьмого» в

Гонконге будет не жизнь, а малина. Вообще-то ему верят — ты же знаешь, он рыбацкий сын, и кантонцы любят его.

— Питер, послушай тоже.

Уолли, опять оглядевшись по Сторонам, чтобы удостовериться, что его информация не пойдет дальше Питера и Мэри, повторил то, что сказала Викки.

— Как только Тан прибудет, он захочет попытаться уговорить разойтись этих нищих ублюдков, засевших лагерем на мосту к аэропорту. Считает, что, если ему удастся отправить их по домам и открыть дорогу к аэропорту, мы, по крайней мере, будем иметь видимость налаживания порядка. А потом проведет компанию в Монг Коке.

Питер и Мэри обменялись взглядами. Питер сказал:

— Может, это Чен послал его на последнее задание — спасти для каэнэровцев день переворота, и это будет последней возможностью Тана спасти себя. Он, видно, сообразил, что Чен не может скинуть его, когда весь мир смотрит, как он усмиряет Гонконг. Вопрос лишь в том, насколько хорошо он маскирует своего пекинского кукловода.

— Да-а, — согласилась Викки. — Но что может удержать Чена, если он захочет скинуть Тана? Они избавились уже от трех партийных лидеров за последние полгода.

— Ответ простой — да, они могут скинуть его и, вероятно, сделают это, если только у Тана нет своего камня за пазухой, — ответил Херст, многозначительно глядя на Викки, которая уже гадала, как добраться до Тана в Гонконге. Уолли, казалось, прочел ее мысли. — Вы как-то просили меня помочь вам связаться с Таном, но я не мог. Теперь, может, я смогу.

— Вы? Вы можете? Но как?

— У меня есть контакт с его охраной. Я могу помочь вам добраться до него в Монг Коке.

— А как близко можно подобраться? — потребовала она ответа, представляя себе давку, даже если затея Тана с компанией не выльется в новые беспорядки.

— В его ближайшее окружение, а значит, может, и к нему самому. Гарантирую.

Уолли кивком головы указал на бар, где красивая китаянка, которую Викки видела с ним на вечере у Ту Вэй Вонга, завладела вниманием полдюжины мужчин. Она плеснула в Уолли ослепительной улыбкой, глаза ее поблескивали голубыми контактными линзами.

— Лин-Лин, моя жена, — сказал гордо Уолли. — Ее кузен в охране Тана.

— Почему же вы раньше не сказали? — взорвалась Викки.

— Я не знал. Я обычно не говорю дома о делах. Она — такое дитя!

— Может, вам пора начать — похоже, у нее связи обширнее, чем у вас.

— Завтра я сведу вас с ним. Остальное зависит от вас, тайпан.

Глава 34

— Паспорт!

У Вивиан был уже наготове ее гонконгский британский паспорт — документ для проезда, который не позволял ей высаживаться нигде, кроме Гонконга.