Девять грехов
Шрифт:
– Что Вы несёте! – громко крикнул Марк, поднимаясь с кровати, – этого не может быть, этого не может быть…
– К сожалению, это так! Вы, а точнее Ваш мозг, тоже должен был умереть, гипоксия и гипотермия должны были Вас убить, но Вы тут и за исключением некоторых отклонений, Вы вполне дееспособны.
Мир для Марка вновь перевернулся, словно земля начала уходить из-под ног. Глаза тут же начали заливать слёзы, рисуя на лице влажные дорожки, он абсолютно не слышал дальнейшие слова врача, его словно оглушили страшным ударом, от которого
– Как же так, как же так, моя малышка, ну как же так… – рухнув на колени и обхватив руками голову, бормотал он. Странный прибор, стоящий возле кровати и подключённый к руке, рухнул вслед за ним на пол и разлетелся на множество осколков.
– Мы можем дать Вам успокоительное, через пару часов придёт психолог, – холодно проговорил доктор, смотря на бьющегося в истерике человека.
– Где она?! Где моя малышка? – неожиданно твёрдо, с нотками злости ко всему миру, спросил Марк и посмотрел на стоящего перед ним врача обезумевшими красными глазами, тонущими в нескончаемом потоке слёз.
– Она в морге, – сухо ответил тот.
– Отведите меня к ней! – встав на ноги, твёрдо сказал Марк.
– Вам сейчас лучше не ходить туда, тем более это против наших правил.
– Отведите меня к ней, я прошу Вас, ради всего святого…
– Святого говорите, – с нотками иронии в голосе и совершенно другим, каким-то чуждым тоном, повторил врач, – что для Вас есть святое, Марк Викторович?
– Что за идиотские вопросы?! – потеряв терпение вскрикнул Марк, а может быть ему просто хотелось выплеснуть переполняющие его эмоции.
– Вы же понимаете…, – попытался возразить доктор, но посмотрев в пылающие болью глаза пациента, осёкся.
– Сейчас же отведите меня к моей дочери! – из последних сил сдерживая нахлынувшие заполненные горем эмоции, громко вскрикнул Марк.
– Я лишь спрашиваю Вас, Вы хотите её ещё раз её увидеть? – словно издеваясь, по крайней мере, так показалось Марку, спросил врач.
– Вы специально задаёте глупые вопросы? Неужели Вы не видите, что сейчас для меня нет ничего важнее, чем увидеть свою маленькую дочурку, просто отведите меня к ней… Пожалуйста!
– Хорошо, – ответил врач, – но поверьте, это будет Вашим самым сложным испытанием, и Вы уже никогда не станете прежним, Марк.
– Оставьте пустые слова, сейчас мне не до того, чтобы слушать предостережения, она была моей жизнью, моим миром и единственной причиной находиться на этом свете.
– Хм… Ну раз так, тогда прошу проследовать за мной, – сказал врач и, повернувшись спиной, вышел в большой светлый коридор. Марку показалось, что, даже не зная этого человека, он начинает испытывать по отношению к нему какую-то необъяснимую неприязнь и недоверие, хотя, возможно, за много лет работы в большом бизнесе, это был лишь выработанный рефлекс.
Несмотря на завывающую вьюгу, бесившуюся за окнами, лампы ярко освещали просторные коридоры больницы. Внутри здания была исключительная тишина и стерильность. Повсюду
– Что это за место? – озираясь по сторонам, спросил Марк, ступая за доктором, – это какой-то центр платной медицины?
– Что-то вроде того, – ответил врач, продолжая идти по, казалось бы, нескончаемому коридору, – сюда попадают «исключительные» люди, именно такие как Вы, Марк.
– Что вы имеете ввиду под словом «исключительные»?
– Это место для тех кому судьба подарила второй шанс, но воспользоваться им или нет каждый решает сам за себя.
– А что бывает с теми кто не хочет? – продолжал спрашивать Марк, пытаясь хоть как-то отвлечься от происходящего.
– К великому сожалению они попадают в наш морг.
– И где он находится?
– На нижнем этаже, – не оглядываясь, ответил врач.
Наконец-то они подошли к металлической двери лифта.
Краем глаза Марк заметил, что на блестящей панели управления отсутствовали кнопки.
– Хм, может быть она сенсорная, – подумал он, но никаких экранов и тачскринов видно не было.
Двери лифта беззвучно распахнулись и врач услужливо, сопровождая просьбу жестом, попросил Марка войти внутрь.
– Вам на нижний уровень, там и находится то место, которое Вы ищите.
– А разве Вы не проводите меня? – удивлённо спросил Марк.
– Нет, нет, мне нельзя покидать этот этаж, – заторопился ответить врач, – тем более скоро ко мне на встречу прибудет другой пациент.
Зайдя в кабину лифта, Марк попытался найти кнопку нужного этажа, но, как и на панели снаружи, кнопок в лифте не было. Несмотря на это, двери кабины мягко и беззвучно закрылись, оставляя по ту сторону неприятную личность странного врача.
Часов у Марка не было, но даже если учесть факт того, что больничный комплекс являлся высокоэтажным зданием, да ещё и с развитой подземной инфраструктурой, кабина лифта двигалась слишком долго.
Счётчика этажей, собственно, как и кнопок управления, видно не было. Но организм прекрасно чувствовал, что кабина движется, причём с немалой скоростью, о чём свидетельствовал факт того, что уши быстро заложило от перепада давления. Холод верхних помещений, проникающий до самых костей, отступил, и через какое-то время Марку показалось, что теперь ему становится жарко.