Девять мечей Акавы
Шрифт:
Владислав, уже оставивший попытки освободиться, одной рукой шарил в куче барахла, надеясь найти что-нибудь подходящее и вдруг его рука наткнулась на рукоятку бластера. Затаив дыхание и не веря своей удаче, он осторожно вытягивал оружие. Наконец, наставив бластер на мисс Джонс, агент — Владислав Раденко скомандовал:
— Все поиграли, хватит. Поворачивай назад!
— Не так быстро, мой герой, — ответила мисс Джонс, даже не повернув головы. — я же не такая дура, как ты возможно думаешь, чтобы положить рядом с тобой заряженное оружие, а то, что одна рука у тебя свободна, меня нисколько не тревожит, — сказала она, показав ему маленький дистанционный пульт. — И если мне что-то не понравится, я всегда могу сделать вот так, — она нажала кнопочку и агент скорчился от электрического разряда.
Вздохнув
— Держи, — внезапно сказал он выпрямившись, и со всего маху швырнул ей в голову бластер, который все еще держал в руке.
Мисс Джонс, хоть и была захвачена врасплох, все же среагировала мгновенно. Она пригнулась и оружие, ударившись о лобовое стекло, отскочило упав на панель управления. Машина резко дернулась, а затем потеряла управление.
В результате удара отключился передний антиграв и скуттер, клюнув носом под действием силы притяжения и тяги двигателя, работающего на полную мощность, резво, словно пикирующий бомбардировщик, рванул вниз, к земле, заваливаясь на одно крыло. Мисс Джонс, быстро оценив ситуацию, выключила левый, единственный двигатель, что-бы замедлить падение машины. Изо всех сил навалившись на штурвал, она пыталась выровнять машину и первести наклонный полет в горизонтальный.
Частично ей это удалось, и скуттер упал почти плашмя.
Сегодня им повезло дважды. Пробив изрядную брешь в густом покрове леса, который весьма основательно затормозил падение неуправляемой машины, скуттер скользнул носом вниз и воткнулся в почти пересохшее болото где многометровый слой торфа, словно гигантская пуховая перина, смягчил падение. Тем не менее, удар был весьма ощутимым. Мисс Джонс ткнулась лбом в лобовое стекло и осталась неподвижна. Сверху на нее, вперемешку с вещами, упал Владислав. От удара у него потемнело в глазах, хотя сознание он не потерял. Едва придя в себя, он начал лихорадочно барахтаться, пытаясь достать свободной рукой ключ из кармана мисс Джонс. Наконец с пятой попытки ему это удалось, и он, сбросив силовые путы, поднялся на ноги. Колени его дрожали, руки едва слушались, во рту было солоно от крови, но он, преодолевая слабость, прикоснулся к сонной артерии женщины и облегченно вздохнул, когда почувствовал слабый пульс. Космическая пиратка была жива, хотя и без сознания.
— С галактической полицией вам все таки придется познакомиться поближе,… мисс. — буркнул он себе под нос.
Первым делом агент вытащил из висевшей у нее на поясе кобуры, бластер и сунул его себе за спину за пояс. Затем, с третьей попытки, выбив ногой искореженную дверь, которая и так едва держалась на одной петле, выбрался наружу. Скуттер лежал почти на самом краю болота и, пуская пузыри, медленно погружался в мутную жижу. Владислав Раденко снова забрался внутрь и взяв женщину под мышки, вытащил ее наружу. Положив раненую на сухое место, он вернулся к скуттеру, и забравшись внутрь принялся лихорадочно рыться в вещах, откладывая в сторону вещи первой необходимости. Пробравшись к выходу, он начал одну за другой выбрасывать вещи на берег. Мутная болотная жижа уже заливала салон, с каждой секундой увеличивая наклон корабля. Поскользнувшись, Владислав потерял равновесие, и брошенная им на берег аптечка, громко хлюпнув, ушла под воду. Чертыхнувшись, он вернулся в салон и стал рыться в оставшихся вещах, в надежде найти вторую. Так и не найдя ее, он принялся выбросывать на берег те вещи, которые он еще мог осилить.
Однако многометровый слой торфа под тяжестью грузового скуттера, все больше раздавался в стороны, оставляя последнему свободным путь в глубь болота. Скоро агент бросил попытки спасти остатки вещей. Он выпрыгнул наружу и по грудь в воде побел к берегу. Еще пять минут назад здесь было только по колено. Судя по всему, торф прогибался не только под разбитым скуттером, но и вокруг. Добредя почти до берега, где было уже по колено, Владислав принялся шарить руками в мутной воде и искать аптечку, упавшую где-то здесь. С тех пор, как он выскочил из своего убежища к пиратскому кораблю, чтобы попытаться связаться
От скуттера над водой сейчас осталась только хвостовая часть, которая продолжала держаться на плаву только благодаря все еще функционирующему антиграву. Подумав о том, что было бы неплохо отсоединить антиграв и сделать из него этакие сани для транспортировки, Владислав повернул к берегу, решив попозже обмозговать эту возможность, но что-то весьма плотно обвило его ноги, не пуская на берег. После нескольких тщетных попыток агент сунул руку в воду и ощупал то, что мешало ему передвигаться. На ощупь это было что-то похожее на гибкие лианы, но явно живое, судя по тому, как эти плети подрагивали под его пальцами. Раскачав ящик аптечки двумя руками, он с размаху швырнул его на берег, а затем принялся распутывать свои ноги, в душе моля бога, чтобы его догадка была ошибкой. Наконец, высвободив ноги, он двинулся к берегу, решив, что пробираться к антиграву, пожалуй, не менее рискованно, чем падать вниз.
На берегу агент открыл ящик с аптечкой и выругался с досады. При падении скуттера ящик от удара разгерметизировался и теперь, после того, как он побывал в воде, вся чувствительная диагностическая аппаратура вышла из строя. Правда успокаивало то, что лекарственные препараты и перевязочные материалы лежали отдельно, герметично запакованные. Порывшись немного и выбрав необходимое, Владислав подошел ко все еще лежавшей без сознания женщине. Осмотрев ее и убедившись, что ничего не сломано, только разбит лоб и нос, да еще возможно сотрясение мозга, он обработал ей раны и перебинтовал голову, а затем вколол дозу снотворного.
Разобрав оставшиеся вещи, он разбил палатку, довольный предусмотрительностью, женщины, загрузившей в скуттер столько всего, затем наломал лапника, уложил раненую в эту импровизированную постель и занялся сортировкой остальных вещей. Отложив в сторону вещи, которые не пострадали от падения, он, окинув их взглядом, пришел к неутешительному выводу: все чувствительные приборы были практически неработоспособны. Не работал и переносной коммуникатор, второй, более мощный и хорошо защищенный, был, увы, на борту полузатопленного катера. Зато остался целым и невредимым компас. К великой радости Владислава обнаружилась целая коробка с батареями к бластеру. Второй, незаряженный бластер тоже был здесь в коробке, а третий, большой, мощный армейского типа, остался на разбитом пульте катера.
Небольшое количество продуктов, несколько комбинезонов, складной нож, котелок, моток веревки: вот, пожалуй и все. Больше всего Владислав Раденко обрадовался запасным батареям и комбинезонам. Отключив свой меч-робот, он наблюдал, как тонкая пленка металла, сворачиваясь, бежит назад ртутными каплями, собираясь в шарообразное утолщение у основания рукоятки, все еще закрепленной на запястье. Свободно вздохнув, агент рванул за ближайшее дерево. Вернувшись, он переоделся в комбинезон и снова надел свой пояс с пряжкой-аптечкой, а меч повесил сбоку. Немного подумав, выбрал из кучи барахла портупею и, отстегнув оттуда кобуру, повесил ее на пояс. Затем, зарядив второй бластер, сунул его в кобуру. Первый, предусмотрительно поставленный на предохранитель, уже торчал за поясом сзади. Потом, собрав немного сухих веток, он разжег костер и приготовил поесть. Пока варево булькало в котелке, он упаковал все что счел необходимым в рюкзак, достал компас и попытался сообразить, где они сейчас находятся. Уже смеркалось и притихший было после крушения лес стал потихоньку оживать, постепенно заполняясь звуками и шорохами. Какая-то птаха в погоне за стрекозой, во всяком случае Владислав назвал их стрекозами за отдаленное сходство, пролетела очень низко над водой и… пропала. В лучах заходящего солнца Владислав видел, как из воды выскочила струя воды, скорее напоминающая прозрачный, словно из стекла, жгут и обвившись вокруг бедной птахи, беззвучно ушла под воду вместе со своей жертвой.