Девять мечей Акавы
Шрифт:
— Если Шеклена загипнотизировали айоры, значит солдаты поймали его уже недееспособного. Стоп! Шеклен впадает в транс только услышав про Эстер, а это значит… — От неожиданной догадки Владислав дернулся и, промахнувшись, ударил молотком по пальцам. Чекан выпал из онемевшей руки и, громко звякнув, покатился по каменному полу, а Владислав, бросив молоток, зашипел, обхватив здоровой рукой пульсирующий от боли палец. Снув палец в рот, он подождал, пока боль успокоится, продолжая обдумывать свою догадку.
— Итак, Эстер не у солдат Сулы, она судя по всему была похищена айорами, а Шеклен, как ненужный свидетель был просто загипнотизирован. Окажи он сопротивление, он был бы просто убит, а попади он вместе с Эстер в лапы солдат, его никто не стал бы гипнотизировать. Все сходилось. Стало ясно также почему купец не появился в поле
Подобрав с пола чекан и молоток, Владислав закончил правку дюз. Теперь надо было проверить работоспособность ранца. На табло все выглядело ОК. Батареи были почти полностью заряжены, топлива в двух минибаллонах было достаточно. Нужно было ранец испробовать. Владислав огляделся вокруг и заметив крюк в потолке, полез на стол. На крюке была закреплена цепь, на конце которой в свое время висела своего рода люстра для светящихся шаров. Шары изготовлялись из стекла, а в них засыпались толченые раковины морского моллюска, обитающего на больших глубинах. Раковины начинали светиться, если на них попадала морская вода. Правда через несколько часов вода испарялась и свечение исчезало. Поэтому на следующий день нужно было снова наливать морскую воду в стеклянные шары, предварительно прополоскав ракушки в пресной воде. Сейчас люстра отсутствовала, так как после взрыва в амфитеатре многие люстры, точнее шары, разбились, а изготовление новых требовало времени. Спустив цепь вниз, Владислав спрыгнул со стола и подвесив за ремни свой ранец, поставил зажигание на две секунды и нажал на «Старт». Ранец выплюнул струю раскаленного газа, совершил сложную эволюцию, крутнулся вокруг своей оси и пережег ремни, на которых висел. После этого, описав дугу в воздухе, он упал на каменный пол, вконец искорежив и многострадальную стороу. Владислав в сердцах пнул ногой ранец и попав по баллону сморщился от боли. Он забыл, что уже несколько дней не носит свой скафандр. Тогда он просто обрезал сопло в том месте, где оно не было повреждено, а затем выйдя из из комнаты, велел позвать к себе шорника и кузнеца. Когда оба явились, он объяснил, что ему надо. Оба ремесленника удалились, весьма довольные полученным заданием от самого Стива-непобедимого.
К вечеру новые кожаные ремни и исправленное в кузнице сопло были готовы. Поставив деталь на место, Владислав приварил сопло обратно, а затем, подвесив аппарат на цепи, испробовал его снова.
Убедившись, что все на этот раз в порядке, он прицепил кожаные ремни на место и рискнул испробовать ранец на себе. Надев его, Раденко медленно оторвался от пола и завис в полуметре от земли. Удоволетворенно кивнув, агент вышел из дворца и, сориентировавшись по радиомаячку, стартовал. Через четыре часа он был уже недалеко от базы. С большим трудом приземлившись, агент выругал себя за непредусмотрительность. Он забыл натянуть костюм или, как он всегда его называл «скафандр», и изрядно промерз. К тому же дюзы, с пострадавшей стороны, хотя и были великолепно отрихтованы кузнецами, существенно отличались от заводских и делали полет очень неустойчивым и даже опасным, что снижало и без того небольшую скорость полета. Попрыгав чтобы согреться, Владислав активировал скафандр и полез по камням наверх в гору к пещере, где была оборудована база. Напрямую приземляться на площадке с таким ранцем он не рискнул, можно было запросто промахнуться и врезаться в скалу. Поэтому остаток пути он проделал как альпинист, карабкаясь наверх без страховки. Очутившись наконец среди знакомых вещей, он убедился сначала, что здесь никто из чужих не побывал. Затем включил повтор голозаписи с последними событиями на базе и пока над плоской круглой шайбой дисплея разворачивались события, он поглядывая в полглаза за ними, рылся в аптечке, выискивая какие-то препараты. Найдя наконец нужные, зарядил свою походную аптечку на поясе, пристегнул к поясу "королевский меч" или, как он его чаще называл, "меч власти" и активировал легкий верховой скуттер на антигравах. Пользоваться ранцем у него не было никакого желания.
Агент забросил его в угол и, включив охранную функцию компьютера, вышел наружу. Удобно расположившись в
Уже светало, когда Владислав добрался до стен города. Чтобы не пугать и без того суеверных жителей, агент включил маскировку и борткомпьютер тут же создал вокруг скуттера голографическую картинку огромного и злобного жеребца. Владислав часто пользовался этим приемом, вводя местных жителей в заблуждение. Внешний вид этого монстра отпугивал большинство любопытных. Компьютер безошибочно опознавал приближающегося, и каждый, кто переходил допустимые границы, за исключением хозяина, под видом ноги жеребца, получал увесистый удар силовым полем. К тому же Владислав предупреждал людей, что его конь заколдован и немного находилось смельчаков, чтобы удостовериться в правоте его слов.
Однажды несколько кочевников в стане Свичара решили ночью заарканить «жеребца» и, подкравшись к нему, разом метнули свои арканы. «Конь» тревожно «заржал», послав сигнал хозяину. Когда Владислав выскочил из шатра, все было уже кончено. Двое неосторожных грабителей корчились на земле с помятыми ребрами, а остальные в страхе разбежались. Как потом они с расширенными от ужаса глазами рассказывали: все арканы под действием колдовской силы, упали на землю, и разъяренный конь напал на обидчиков.
Взбешенный Свичар велел поймать всех пятерых и хотел было их казнить, и Владиславу стоило огромного труда уговорить хана отменить жестокий приговор. Хан неохотно пошел на отмену казни, но в одном остался непреклонен. У всех были отобраны их кони, жены и дети, а сами они поступили во владение агента. И далее несмотря на то, что он их простил, всем было запрещено под страхом смерти приближаться ближе чем на два дневных перехода к ставке хана, что впрочем, вполне устроило всех. Незадачливые конокрады уже распрощались с жизнью и свое помилование восприняли как милость богов. Жены же и дети их поступили во владение ближайших родственников, автоматически освобождаясь от позорного клейма. С тех пор никто не осмеливался близко подходить к его вороному.
Владислав улыбнулся, снова вспомнив, как они со страхом рассказывали о своей неудачной попытке. По другому и быть не могло, ведь у его «коня» и головы-то не было, только голограммма, поэтому все арканы и падали на землю, вселяя суеверный страх в кочевников.
Въехав на подъемный мост, Владислав назвался, в чем впрочем не было нужды, его и так уже все знали в лицо. Стражники поспешно подняли железную решетку и, провожая удаляющуюся фигуру всадника, вполголоса переговаривались, удивляясь, каким образом Стив-непобедимый, еще вчера находящийся во дворце, сегодня утром оказался вне стен города.
— Не иначе колдовство, — решили они, и на том успокоились.
Вернувшись во дворец, агент прошел в свои покои, провожаемый недоуменными взглядами, сменившейся стражи. Из полученной на базе информации следовало, что никто на базу не нападал, а Эстер, несмотря на протесты Шеклена, повела тигрят на прогулку, где и была похищена айорами.
Владислав в свете новой информации, полученной от капитана, чье имя он так и не удосужился выслушать, очень надеялся, что девушка все еще жива. Первым делом, растолкав Шеклена, он прижал анализатор аптечки к его плечу, и впрыснул ему в кровь релаксант. Усадив ничего не понимающего купца в широкое удобное кресло, а затем выудив из кармана карманные часы на цепочке, начал раскачивать подарок тетушки, которая увлекалась антикварными вещами, перед глазами Шеклена. Купец через несколько секунд обмяк и впал в гипнотический транс.
— Вот и пригодился тетушкин подарок, — усмехнувшись про себя подумал Владислав.
— Кто ты? — голос Владислава был строг и беспристрастен.
— Купец первой гильдии, старейшина города Мартолл — Шеклен Курт, — старик сидел, гордо выпрямившись, словно на заседании совета, а его глаза смотрели сквозь собеседника.
Владислав уже на протяжении двух с половиной часов, шаг за шагом по кирпичику разбирал стену отчуждения, которой сознание старика было отгорожено от реальности, он уже преодолел три блока защиты, которые были поставлены айорами. Первый блок был основан на страхе и агент преодолел его без труда, а вот второй и третий… Владислав уже слышал, что такое бывает, но столкнулся с этим впервые. Когда он натолкнулся на второй блок, Шеклен схватился за сердце и начал медленно заваливаться набок.