Девять мечей Акавы
Шрифт:
— Здесь я тоже защищена, — Эстер выпрыгнула наружу и активировала своего рунера, превратившись в течение пары секунд в серебряного робота. — А коммуникатор у меня не хуже твоего. Не забывай, я ведь тоже агент, — она принялась подтаскивать первого тайлока к скуттеру. — Торопись, Влад, мы теряем время.
Владислав понял, что с женщиной спорить бесполезно. Он быстро прицепил тросом несколько трупов и направил скуттер в горы, подыскивая какое-нибудь глухое ущелье, где останки крылатых бестий не сразу найдут. Сейчас, слушая надсадный рев турбин скуттера, он пожалел, что находится на тихоходном
— Надо было все таки большой катер «выбивать» в управлении, — вяло подумал он.
Когда, сбросив трупы в ущелье, он плюхнулся в кресло, Ворчун сообщил:
— Еще один появился, Эстер его достала из бластера. Если так дальше пойдет, то мы не будем успевать их увозить.
Когда через полчаса Владислав вернулся назад, он застал напарницу за агитацией. Девушка убеждала людей не ждать медленной смерти от голода или клыков тайлоков здесь, а пробираться ночами на север в сторону Когората и северных княжеств. Люди, стоя вокруг, недоверчиво слушали.
— Влад, — Эстер махнула рукой в сторону, — там за холмом лежит еще один, его тоже надо подобрать. Владислав, подтверди этим людям, что твоим именем все они будут приняты в северных княжествах и Когорате.
— Клянусь, — Владислав прижал ладонь к груди в традиционном для этих мест жесте клятвы.
Прицепив оставшихся тайлоков, он полетел в направлении, куда указала Эстер, искать последнего крылатого монстра. В кустарнике крилака среди колючих ядовитых шипов он заметил, наконец, сломанное крыло тайлока. Изрядно попотев, он вытащил тело врага, все еще сжимающего свое оружие. Когда он готов был уже зацепить труп тросом, тайлок вдруг открыл глаза и ударил Владислава гарпуном в грудь.
— Мясо, — прошипел он, злобно сверкнув желтыми глазами, — ты… мясо…
— Людоед, — сделал, наконец, вдох агент и нажал на курок.
Тонкая, как нитка, полоска красного цвета оборвала агонию монстра. Владислав подобрал копье, забросил его в кабину и, погладив панцирь у себя на груди, мысленно поблагодарил рунера. Сбросив трупы в ущелье, он вернулся за Эстер и, собрав гарпуны, хотел раздать их крестьянам, но те лишь отрицательно мотали головами, не желая принимать в руки оружие убийц, оружие, на котором была кровь их родных и близких. Пожав плечами, Владислав бросил охапку копий в салон и убрался из деревни.
Обсудив с Эстер план обработки населения узурпированных стран, он задумался о том, как ему вооружить скуттер. На борту имелся запасной бластер, но как пристроить его снаружи, чтобы получить подобие бортового оружия?
— Слушай, Ворчун, — Владислав развернулся в кресле к глазам-камерам. — Мне надо пристроить один бластер снаружи, но для этого надо кое-что переделать. Если я отдам тебе синтезатор, сможешь его переделать, перепрограммировать так, чтобы, не меняя структуры металла, можно было бы изменять форму?
Ворчун моргнул заслонками, потом развернул камеры друг к другу, забарабанил пальцами манипулятора по столу:
— Надо попробовать, — пробурчал он. — Это будет даже интересно. А стрелять меня научишь?
— Тебе-то это зачем? — спросил Владислав удивленно. — Ты что, убивать
— Вопрос стоит по-другому, — неожиданно подержала Ворчуна девушка, не отрываясь от изучения карты. — Если мы можем активно защищаться, то и Ворчун имеет право на активную самооборону. К тому же он нас и будет защищать в первую очередь. И потом, Ворчуну, наверное. легче отстреливаться от этих стервятников, чем уворачиваться от их гарпунов на этой рухляди…
— Логично, — согласно кивнул Владислав и принялся объяснять компьютеру, что от него требовалось.
Ворчун понял идею переделки и углубился в изучение возможностей синтезатора.
— Готово, — наконец подал он голос. — Загружай пятьсот шестьдесят граммов металла…
— Постой, — прервал его Владислав, — придется подождать немного. У меня здесь нет металла.
— Есть у тебя металл, — возразил Ворчун, указывая на дротики, сваленные в углу.
— Ты прав, — Владислав повертел в руках гарпун. — Если с этим металлом справишься…
Он поставил луч бластера на глубину трех сантиметров и отрезал древко, поворачивая его воруг оси.
— Ты уж извини, — сказал он Ворчуну, засовывая зазубренный наконечник копья в синтезатор. — Сколько здесь граммов металла, я не знаю, но думаю, несколько больше, чем полкило.
— О! — Минуту спустя сказал Ворчун. — Сплав иридия, вольфрама, ванадия и железа, интересно…
— Иридий, вольфрам и ванадий, говоришь? — буркнул Владислав. — Теперь ясно, почему такой наконечник сумел повредить дюзы скуттера.
Через полчаса деталь была готова, а к вечеру агент смонтировал разобранный бластер на манипуляторе Ворчуна.
— Ну вот, — он смахнул капли пота со лба, — теперь только прорезать для тебя люк — и ты тоже вооружен. — Владислав отправился мыть руки.
Пограничными с Когоратом городами — Агул-Сатой, Мартоллом и Корсулом — следовало заняться в первую очередь. Мартолл и Агул-Сата лишились своих мечей, а Корсул его не имел вообще. Тайлоков здесь не было, но какуры тем не менее, поддавшись общему настроению, совершали регулярные набеги на Когорат.
— Эстер, — Владислав оторвался от карт, — если мы сумеем заставить какуров войти в союз, то Свичар освобождает значительные силы для обороны на юге плюс войска Святослава. С запада встанут какуры, а юго-запад будет сдерживать Алдан с древлянами.
— Почему ты решил, что «темные» королевства, — Эстер провела ногтем по границам заштрихованных государств на карте, — скоро начнут войну против северного союза?
— Посуди сама, — Раденко откинулся в кресле, — ядро темных государств, где появились тайлоки, штампует из людей зомби, не заботясь о пропитании и выжимая из населения все, что можно. К тому же у меня нет оснований не доверять Глуку, а он подтверждает опасения интерпола, что что-то на этой планете не ладно. Видимо, люди каким-то образом мешают тайлокам на планете, или они стали мелкой разменной монетой в давней вражде тайлоков и айоров. Будем надеяться, что айоры смогут оказать нам в этой борьбе посильную помощь. И совершенно не понятно. Если галинтерпол, и кто там еще за безопасность отвечает, подозревал, что не все чисто, почему послали одного человека?