Девять принцев Эмбера
Шрифт:
Мы поставили ее на шоссе, и кузов качнулся на амортизаторах. Затем я снял ботинки, вылил из них воду, вытер пучком травы, выжал носки, отряхнул и закатал манжеты брюк, бросил ботинки с носками на заднее сиденье и сел за руль босиком.
Рэндом устроился рядом и хлопнул дверцей.
— Послушай, — сказал он. — Я еще раз хочу принести извинения за…
— Прекрати, — перебил я. — Инцидент исчерпан.
— Но мне не хочется, чтобы наши отношения испортились.
— Они не испортятся. Но впредь постарайся
— Я обещаю! — торжественно заявил он.
— Тогда поехали дальше.
Мы промчались по каньону, окруженному высокими скалами, и очутились в городе, который, казалось, был выстроен из стекла или стеклозаменителя. Высокие здания выглядели хрупкими и непрочными, а жители — прозрачными, и розовое солнце высвечивало их внутренние органы и остатки недавних обедов. Они останавливались и глазели на машину, собираясь толпами на перекрестках, но ни один не попытался остановить нас или перейти улицу.
— Так рождаются легенды, — заметил Рэндом.
Я кивнул.
Дорога закончилась, превращаясь в гладкую поверхность, похожую на сплошной лист силикона, который постепенно сузился и вновь превратился в шоссе, пролегающее вдоль болот — топких, бурого цвета и вонючих. Могу поклясться, что в одном из них копошился диплодок, укоризненно посмотревший нам вслед. Затем над машиной, громко хлопая крыльями, пронеслось нечто похожее на огромную летучую мышь, а на бирюзовом небе засверкало золотое солнце.
— У нас осталось четверть бака бензина, — сказал я.
— Хорошо, — Рэндом откинулся на спинку сиденья. — Останови машину. — Я нажал на тормоз и вырулил на обочину. Он молчал довольно долго и лишь минут через пять-шесть удовлетворенно кивнул. — Вперед! — Мы проехали по шоссе около трех миль, и путь нам преградила стена из отесанных бревен, которую я стал объезжать, пока не уперся в большие ворота. — Посигналь, — уверенно произнес Рэндом. — Здесь мы будем в полной безопасности.
Я посигналил, и вскоре деревянные ворота заскрипели на ржавых железных петлях и распахнулись настежь.
Я въехал внутрь и увидел слева от себя бензоколонку, ничем не отличающуюся от тех, которыми много раз пользовался при менее загадочных обстоятельствах. Из небольшого служебного домика вышел человек, толстый, как пивная бочка, с широченными плечами и носом, похожим на клубничину.
— Бензин? — лаконично спросил он.
— Да, — Я кивнул. — Стандартный. Залейте полный бак.
— Поставьте машину к этой колонке. — Толстяк махнул рукой.
Я повернулся к Рэндому.
— Послушай, а наши деньги здесь примут?
— А ты взгляни на них. — Я открыл бумажник и увидел, что он туго набит оранжевыми и желтыми купюрами с римскими цифрами по углам и буквами Д. Р. Рэндом ухмыльнулся. — Не беспокойся, я ничего не забыл.
— Прекрасно.
Мы стали оглядываться по сторонам, и почти сразу же я увидел рекламный щит с изображением человека, продающего жареного цыпленка, и указателем, как проехать в кафе. Реклама горела неоном.
Земляничный нос вынул шланг из бака, демонстративно подождав, пока немного бензина плеснет на землю, подошел к нам и сообщил:
— Восемь Драхм Регумз.
Я покопался в бумажнике и протянул ему одну бумажку в V Д. Р. и три по I Д. Р.
— Спасибо. — Он сунул деньги в карман. — Проверить масло и воду?
— Да.
Он долил в радиатор немного воды, сказал, что уровень масла в норме, протер лобовое стекло грязной тряпкой и ушел в свой домик.
Мы отправились в кафе под названием «Кенни Руа», где нам подали «Тонкее часьте жариных ципляч» и большой кувшин пива. Затем мы помылись прямо на улице и, вновь усевшиеь в машину, поехали к воротам, которые открыл человек с алебардой через левое плечо.
Силиконовая дорога уходила вдаль, и, проехав несколько миль, мы увидели динозавра. Он неодобрительно на нас посмотрел, остановился в нерешительности и свернул налево. Над машиной пролетели еще три птеродактиля.
— Мне больно отказываться от неба Эмбера, — произнес Рэндом, и я утвердительно кивнул, хотя понятия не имел, о чем он говорит. — Но я боюсь рисковать. Нас может разнести в клочья.
— Ты прав, — согласился я.
— С другой стороны, здесь мне тоже не нравится.
Я опять кивнул, и мы продолжали ехать вперед, а силиконовая дорога кончилась, уступив место мощеной.
— Что ты собираешься предпринять? — рискнул спросить я.
— Небо у нас есть, теперь попробую изменить местность.
И мощеная дорогая исчезла. Под каменистой равниной изредка проглядывала черная земля. Еще через несколько минут на нашем пути стали попадаться островки зелени. Их было совсем немного, но такую ярко-зеленую траву я видел первый раз в жизни.
Островков становилось все больше и больше, и вскоре появились первые деревья, а затем показался лес.
Но какой лес!
Я и представить себе не мог, что на свете существуют деревья такие могучие и величавые, изумрудно-зеленого цвета с вкраплениями золота. Они подавляли своим присутствием, царили над окружающим миром. Я увидел огромные сосны, дубы, клены и множество деревьев, названий которых не знал. В их ветвях шелестел ветерок, и, чуть приоткрыв окно, я почувствовал фантастически нежный, приятный аромат, который хотелось вдыхать, не переставая. Я опустил стекло до конца.
— Арденнский лес, — сказал человек, который был моим братом, и я знал, что он говорит правду, и по-доброму завидовал его знаниям, не имея возможности пользоваться своими.