Девять принцев Эмбера
Шрифт:
Короткий вираж, непроницаемая тьма…
Один, два… При последнем шаге у меня возникло ощущение, что я пытаюсь проломить бетонную стену.
Я ее проломил.
Затем я медленно повернулся, глядя на пройденный путь. Я не мог позволить себе роскоши упасть от усталости. Я был принцем Эмбера, и ничто — видит бог! — ничто не могло заставить меня показать слабость перед моими вассалами. Даже Лабиринт!
Видели меня или нет, значения не имело. Я весело помахал рукой, предположительно в нужном направлении, и задумался…
Теперь я знал, что вернуться назад по огненной тропинке будет
К чему затрудняться?
Правда, у меня не было при себе колоды фамильных карт, но Лабиринт обладал силами, дающими возможность открыть окно в любой мир.
Они ждали меня, мой брат, сестра и Муари, подарившая мне несколько волшебных часов.
Но Дейдра вполне могла сама о себе позаботиться; в конце концов, мы спасли ей жизнь.
Рэндом застрял в Ребмэ на год, если, конечно, у него не хватит смелости пройти Лабиринт, добраться до его центра и исчезнуть, куда он пожелает.
Что же касается Муари, я буду счастлив увидеться с ней снова, когда представится такая возможность.
Я наклонил голову, закрыл глаза, но прежде мне показалось, что неподалеку мелькнула чья-то тень.
Рэндом? Все-таки рискнул? Как бы то ни было, он не знал, куда я собираюсь отправиться. Никто не мог этого знать.
Я открыл глаза.
Меня знобило, я чертовски устал, но я был в Эмбере, в истинном зале Лабиринта, а не в зеркальном его отражении. Отсюда я мог переместиться в любое место, куда захочу.
Но попасть обратно будет практически невозможно.
Я стоял в раздумье, и с моей одежды капала вода.
С Эриком можно будет встретиться в королевских покоях, если он их занял, или в тронном зале. Но в случае опасности придется срочно возвращаться, чтобы вновь пройти Лабиринт и добраться до его центра. Путь слишком долгий и трудный.
Я переместился в одно из потайных мест дворца, который знал, как свои пять пальцев. В маленькой квадратной комнатке не было окон, и свет в нее проникал сквозь узкие щели бойниц. Я закрыл выдвижную дверь на засов, — смахнул пыль с деревянной скамьи, стоявшей у стены, подстелил плащ и прилег вздремнуть. Если кто-нибудь захочет до меня добраться, ему, придется здорово попотеть.
Я заснул.
Проснувшись, я встал, отряхнул плащ, накинул его и вышел из своего закутка. Мне пришлось спускаться и подниматься по бесчисленному количеству лестниц, которыми был так богат дворец, прежде чем я нашел искомую отметку на стене.
Она привела меня к площадке одного из пролетов лестницы, где я остановился и сквозь наблюдательный глазок посмотрел внутрь комнаты. Никого. Отодвинув дверную панель, я вошел.
Как всегда, меня поразило и привело в восхищение обилие книг на полках. Осмотрев каждый уголок библиотеки и убедившись, что опасности нет, я подошел к хрустальному сундучку, в котором хранилось (старая фамильная шутка) самое изысканное лакомство нашей семьи, а именно, колоды карт. Из четырех имевшихся там на данный момент я долго пытался выудить одну, чтобы не сработала сигнализация, и минут через десять мне это удалось. Не без труда, конечно.
Усевшись в удобное кресло, я принялся размышлять, что делать дальше.
Карты ничем не отличались от тех,
Перетасовав колоду, я разложил карты надлежащим образом и начал их читать. Будущее не сулило ничего хорошего всей нашей семье, и я вновь собрал карты вместе.
Кроме одной.
Той, на которой был изображен мой брат Блейз.
Я сложил остальную колоду в пачку, сунул ее за пояс и стал смотреть на Блейза.
В это время в замочной скважине главного входа в библиотеку заскрипел ключ. Что мне было делать? Ослабив шпагу в ножнах, я стал ждать дальнейшего развития событий и на всякий случай пригнулся, прячась за высоким столом.
В дверях появился Дик, старый слуга, в обязанности которого входило убирать помещение: вытряхивать окурки из пепельниц, опорожнять корзинки для бумаг, вытирать пыль с полок и тому подобное.
Так как быть обнаруженным не приличествовало моему сану, я встал, выпрямляясь во весь рост.
— Здравствуй, Дик, — сказал я. — Ты меня помнишь?
Он резко повернулся, побледнел и на какое-то мгновение застыл на месте.
— Конечно, милорд. Как я мог забыть?
— Почему бы и нет? Слишком много времени прошло.
— Невозможно, милорд Корвин.
— Боюсь, я явился сюда без приглашения, да и без чьего-либо ведома, но если Эрику это не понравится, будь любезен, передай ему, что я лишь воспользовался своим правом и что скоро он со мной встретится.
— Будет исполнено, милорд, — ответил он, низко кланяясь.
— Подойди ближе, дружище Дик, присядь на минутку и выслушай меня.
Он послушно подошел, а я вновь сел в кресло.
— Когда-то, — сказал я, обращаясь к морщинистому старцу, — меня считали пропавшим без вести и не сомневались, что я не вернусь. Но раз уж так получилось, что они ошиблись, придется мне не согласиться с притязаниями Эрика на трон Эмбера. Вопрос, конечно, сложный, но мне кажется, заяви свои права прямой наследник, Эрик ни в ком не нашел бы поддержки. По этой и многим, многим другим причинам — в большинстве своем личного характера — я намерен оказать Эрику сопротивление. Сам не знаю, по какому праву, но клянусь честью, он заслуживает того, чтобы с ним боролись! Так и передай! Если он пожелает меня увидеть, скажешь, что я на отражении, но не там, где был раньше. Он поймет. Вряд ли ему удастся со мной расправиться, потому что я сумею не хуже, чем он, принять все необходимые меры предосторожности. И я буду бороться с ним до победного конца, до последнего вздоха, пока один из нас не погибнет. Что ты думаешь по этому поводу, старина?
Дик поцеловал мне руку.
— Да здравствует Корвин, повелитель Эмбера! — воскликнул он, и в глазах его стояли слезы.
Дверь заскрипела и распахнулась настежь.
В библиотеку вошел Эрик.
— Привет, — сказал я, вставая с кресла и стараясь говорить как можно более оскорбительным тоном. — Вот уж не думал, что, не успев вернуться, сразу тебя увижу. Как дела в Эмбере?
Глаза его расширились от изумления, но ответил он мгновенно и весьма саркастически:
— Дела идут, Корвин. К сожалению, не всегда успешно.