Девять принцев Эмбера
Шрифт:
— Замечательно! — Он дружески хлопнул меня по здоровому плечу.
— И я достану тебе войско, — добавил я. — Можешь не беспокоиться.
Обещание свое я выполнил.
Исходив множество отражений, я обнаружил расу мохнатых существ с клыками и когтями, более или менее похожих на людей и обладающих разумом первокурсников (извините, мальчики, я имел в виду, что они были преданны, доверчивы, честны и их ничего не стоило обмануть таким негодяям, как мы с Блейзом). Мое воззвание к ним напоминало шутки конферансье
В результате, стотысячная армия была готова идти за нами в огонь и воду.
На Блейза это произвело впечатление, и он заткнулся. Примерно через неделю плечо мое выздоровело, а через два месяца численность нашего войска превысила четверть миллиона солдат.
— Корвин, Корвин! Ты все тот же Корвин! — воскликнул Блейз, и мы опять просидели всю ночь за бутылкой виски.
Но мне было не по себе. Я прекрасно понимал, что почти все наши люди погибнут и виновником их гибели буду я. Ведь несмотря на то что они являлись жителями отражений, смерть для них была такой же реальностью, как для любого из нас. Во мне крепло чувство, похожее на раскаяние.
Много ночей я проводил, рассматривая карты. Колода у меня была полной, с изображением Эмбера на одной из карт, и я знал, что, воспользовавшись ею, могу в любую минуту попасть в город. На других картах, отсутствовавших в колоде Флоры, были изображены наши погибшие или исчезнувшие братья и сестры, а на последней — отец. Я быстро отвел глаза. Он пропал без вести.
Я подолгу всматривался в каждое лицо, размышляя, с кем выгоднее всего вступить в переговоры. Раскладывая карты, я каждый раз получал один и тот же ответ.
Каин.
Темноволосый, в черном с зеленым отливом атласном костюме и треуголке набекрень, украшенной плюмажем из зеленых перьев, он стоял ко мне в профиль. На его поясе висел кинжал, в рукоять которого был вставлен большой изумруд.
— Каин, — сказал я.
— Кто?
— Корвин.
— Корвин! Это что, шутка?
— Нет.
— Что тебе надо? — Он попытался посмотреть мне в глаза, но я не отрывал взгляда от его руки, которую он держал рядом с кинжалом.
— А ты не догадываешься?
— Где ты?
— С Блейзом.
— Ходили слухи, что недавно ты побывал в Эмбере, и… у Эрика перевязана рука.
— Я тому причиной. А теперь назови свою цену.
— Что ты имеешь в виду?
— Поговорим откровенно. Как ты считаешь, мы с Блейзом можем победить?
— Нет, и поэтому я на стороне Эрика. Тебе нужен мой флот, ведь ты за ним меня вызвал, верно?
— Мой проницательный брат, — ответил я. — Что ж, приятно было побеседовать. До скорого свидания, может быть, в Эмбере. — Я поднял руку, и он торопливо воскликнул:
— Подожди!
— Зачем?
— Я даже не знаю, что ты мне предлагаешь.
— Нет, знаешь. Ты наверняка все понял, и мое предложение,
— Я этого не говорил. Но Эрик захватил власть по праву.
— Праву сильного.
— Пусть так. И все же что ты предлагаешь?
Мы разговаривали около часа, после чего морские пути были открыты для трех эскадр Блейза, которые могли остановиться в северных водах и подождать подкреплений.
— Если ты проиграешь, в Эмбере состоятся три казни, — сказал он.
— Ты думаешь, мы обречены?
— Нет. Мне кажется, в скором времени трон займешь либо ты, либо Блейз. Я согласен стать регентом и служить победителю. Но за оказанную помощь я предпочел бы все-таки получить голову Рэндома.
— Нет, — сказал я. — Если ты будешь настаивать, считай, мы не договорились.
— Я не буду настаивать.
Я улыбнулся, прикрыл карту ладонью, и Каин исчез.
Разговор с Жераром придется отложить на следующий день. Каин окончательно меня вымотал.
Я лег в постель и мгновенно заснул.
Узнав, как обстоят дела, Жерар согласился нас не трогать. В основном потому, что с этой просьбой обратился к нему именно я, и он предпочел из двух зол выбрать меньшее.
Мы быстро договорились, и я обещал исполнить все, о чем он просил, благо ничьих голов ему не требовалось.
Затем я провел смотр войскам и рассказал солдатам об Эмбере. Как ни странно, верзилы с красной кожей и мохнатые человечки с клыками и когтями очень быстро подружились. Рассказ о них можно было закончить одной фразой: «Они считали нас богами».
Печальная правда.
Я смотрел на эскадру кораблей, которая должна была пересечь Великий океан, окрасив его волны кровью погибших в разных отражениях. Немногие дойдут до Эмбера.
Я думал об армии Аверна и мохнатых человечках с отражения, которое они называли Риик. Им предстояло отправиться в Эмбер сухопутным путем.
Я перетасовал колоду, разложил карты и взял в руки ту, на которой был изображен Бенедикт. Долгое время всматривался я в его портрет, но не ощутил ничего, кроме холода.
Я решил попытать счастья с Брандом. И вновь — холод.
Затем внезапно раздался крик. Мучительный, раздирающий душу.
— Помоги мне!
— В чем дело? — спросил я.
— Кто? — прохрипел голос., и я увидел, как тело Бранда забилось в судорогах.
— Корвин.
— Вытащи меня отсюда, брат Корвин! Все, что ни попросишь, будет твоим!
— Но где ты?
— Я…
Перед моими глазами возникли странные, непрерывно меняющиеся картины, которые мой мозг отказывался воспринимать. Затем раздался еще один крик, страшный, душераздирающий, и наступила мертвая тишина. Поверхность карты вновь стала холодной.