Девять ворот

Бругелитт Филлип

Лес по краям дороги становился все гуще. Деревья здесь были выше и нависали над дорогой, еще больше затемняя ее. Вьяса поднял трибунду повыше и произнес:

— Йотис.

Наконечник стал светиться ярче, чем прежде, и луч света продолжал освещать их путь. В луче света они могли видеть неизменный здесь туман, обволакивающий землю. Эта стелющаяся пелена была столь густа, что их повозка совершенно не оставляла за собой следов. Они сразу же заволакивались туманом.

Неожиданно перед ними выросла преграда. Услышав звуки едущей повозки,

на дорогу вышла долговязая, почти бесплотная фигура человека, который был ростом не выше четырех футов. Тусклые, побитые доспехи показывали его бледную кожу, покрывавшую его скелет. Длинные, шелковистые волосы свисали из-под такого же побитого шлема. К наконечнику копья на цепи был подвешен небольшой человеческий череп.

Вьяса пригасил свет. Солдат приближался.

Пронизывающие красные глаза, глубоко утопленные в молочно-белом костистом лице, испускали узкие лучи света, согревающие кожу Гопала.

— Спокойно, — напомнил Вьяса. — Помни, они не знают, кто мы. Следуй моим указаниям.

Солдат вышел на середину дороги, перекрывая дорогу, с копьем наперевес.

Вьяса натянул поводья, останавливая повозку.

Еще один солдат, которого ни Вьяса, ни Гопал не видели, подошел сбоку.

— Кто вы? — спросил он. — Чем вы занимаетесь?

— Я — Ятудхана, — ответил Вьяса, — мы приехали на обряд жертвоприношения. Это мой подмастерье.

— Работник магического фронта? — спросил солдат. — Ну, покажи нам свое умение!

Вьяса вытянул правую руку, сжав ее в кулак. Он провел левой рукой над правой, произнося «Хиранья».

Когда он разжал кулак, на ладони появилась золотая монета, размером как раз с эту ладонь.

— Вот, это вам! — Он подбросил ее в воздух.

Солдат протянул скелетообразную руку и поймал монету. Он посмотрел на нее, подбросил и опять поймал.

— Ха, — ощерился солдат, показывая острые зубы. — Ты разве не знаешь, какого рода магию мы любим больше всего?

Вьяса обернулся к Гопалу:

— Достань сзади бочонок.

Гопал спрыгнул со своего места и сзади влез в фургон.

Что-то подозревая, второй солдат пошел назад и кончиком копья отбросил занавеску.

Находящийся внутри Гопал увидел наконечник копья. Крошечный череп, висящий на оружии, смотрел на него.

— Вот он, — сказал Гопал, вытаскивая небольшой бочонок прямо в руки любопытного солдата.

Солдат засуетился, пытаясь удержать бочонок и в то же время не выронить оружие.

— Я думаю, что у нас есть и лишние чаши, — добавил Гопал. — Сейчас посмотрю.

Он раскидывал кучи одежды, все время стараясь не потерять присутствия духа.

— Вот они! — Вытирая кубки рукавом, он отдал один из них солдату.

— Ну, что у нас здесь? — спросил он, прислоняя копье к фургону и поддерживая бочонок на ступеньке лестницы.

Вынув затычку, солдат налил немного густой красной жидкости в кубок и принюхался. Лицо его растянулось в довольной ухмылке. Его янтарные глаза расширились и загорелись еще ярче.

Он отхлебнул… а потом одним глотком опустошил кубок.

— Сома!

— Сома?! — заревел его приятель и рванулся к нему. — Дай-ка, посмотрю, что у нас здесь! — Оттолкнув своего друга в сторону, он выхватил из рук Гопала другой кубок. Наполнив его живительной влагой, он выпил. Облизнув белые губы, он закричал Вьясе: — А ты неплохой чародей! — Сняв бочонок со ступеней, они поставили его на дорогу и опять выпили.

— Можете проезжать, — закричал один из них, чувствуя, как приятная теплота разливается по его телу.

Другой поднял одной рукой шлагбаум, держа во второй руке кубок.

Гопал залез обратно в фургон. Вьяса ухватился за поводья, и быки двинулись вперед, пока стражники ругались из-за выпивки.

Цокот копыт животных неожиданно стал звучать по-другому. Фургон, должно быть, выехал на более твердую поверхность, похожую на булыжник.

Копыта застучали, а ржавые пружины повозки заскрипели еще больше. Гопал выбрался через переднее окно фургона и уселся рядом с Вьясой.

— Кто они такие?

— Яксы! — ответил мистик.

— Они маловаты для солдат.

— Это не обычные солдаты, — объяснил Вьяса. — Яксы питаются млечихой, травой бешенства. Они сражаются в два раза быстрее любого солдата из Среднего Круга. Теряя оружие, они сражаются зубами. Говорят, что некоторые бились даже без головы: их тела — с помощью оружия, а головы вгрызались в их противников. Их многие тысячи под командованием Бхутанаты.

— А те, другие? Которых мы встретили вначале… и убили?

— Эти отвратительные существа были кродхавасы из расы ракшас с самых нижних планет Била-свагры.

Гопал смотрел только вперед, не сводя глаз с луча маяка мистика.

Лес начал редеть и превратился в плоскую, ничем не защищенную равнину. Здесь, насколько хватало глаз, не было ни деревьев, ни скал, не было ничего, кроме плоской земли и бледно-голубой дымки… Только далеко впереди было зарево ожидающего их города.

Глава X

Это был город Алакапури. Городские укрепления по обе стороны от них исчезали в пелене густого тумана, скрывая протяженность стен. Вьяса направил тришн к массивным железным воротам.

Гопал вспомнил слова мистика, сказанные им на Бху.

— Сколько ворот в этом городе? — спросил он.

Вьяса посмотрел на него:

— Почему тебя это интересует?

— Ты сказал: все, что мне нужно для победы над Кали, я найду в Городе Девяти Ворот.

Мистик улыбнулся:

— Некоторые вещи ты должен делать самостоятельно.

— Ты не сможешь помочь? — взмолился Гопал.

— Я уже делал это, — сказал Вьяса.

Туман, почти осознанно, дал им дорогу, подобно тому, как на сцене раздвигается занавес, обнаруживая жертвы ярости Бхутанаты. На цепях висели изорванные в клочья и разложившиеся трупы обезглавленных солдат.