Девять ворот

Бругелитт Филлип

— Что такое? — спросил он, глядя на Вьясу и пытаясь отвлечь внимание от собственной неуклюжести. Нимаи отдыхал на земле, воспользовавшись остановкой.

— Судама что-то обнаружил.

Судама был в пятидесяти ярдах впереди, где лес, похоже, оканчивался полосой тамаринда. Он стоял на том месте, где тропинка перетекала в опушку, подняв вверх руку, призывая их остановиться.

— Подойдите сюда! — позвал он, проходя через деревья. Мраморное сооружение было усыпано листьями и покрыто лозами дикого винограда. Подобно пальцам огромной руки, лианы обвивали две колонны,

охраняющие темнеющий впереди вход. Вырезанный на сцене, поддерживаемой двумя колоннами, барельеф изображал Танец Истребления и окружал четырехрукого танцующего дэву. Это было Пламя Разрушения — всепожирающего огня ману.

— Храм Рудры… в действительности крематорий, — сказал Вьяса. — Я думаю, мы нашли ответ.

Гопал осторожно прошел по нижним ступеням храма, пытаясь заглянуть в темный зал.

— Что ты имеешь в виду?

— Пепел мертвых можно использовать как катализатор для путешествия на другие планеты, — ответил Вьяса.

Гопал повернулся к мистику. Даже Судама и Нимаи подошли ближе.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал Вьяса, — они вернулись на Наракаталу, планету Бхутанаты в Третьем Круге Била-свагры, через этот храм. На Наракатале мы найдем твою сестру.

Гопал обернулся и пошел вверх. Поднявшись на три ступени, он остановился и посмотрел назад.

— Пойдемте! — сказал он, с кинжалом в руке, поставив ногу на следующую ступеньку. — Чего вы ждете?

— Не так быстро, мой отважный юный друг, — предостерегающе сказал Судама, взяв Гопала за руку. — Изучим как следует мудрость трета-мистика. — И он прочел:

Воин, к битве еще не готовый И вперед устремившийся В сумасшедшем желании, Очертя голову, Подобно мотыльку брахме, Врывается он в огонь.

— Вначале мы должны подготовиться, — сказал Вьяса. — Послушай Судаму.

— Подготовиться? Для чего? — с вызовом крикнул Гопал. — Если они прошли здесь, пойдемте за ними. Я не боюсь! Вы поэтому стоите здесь и думаете? Разве нет?

— Пусть идет, — сказал Вьяса, и Судама отпустил Гопала.

Гопал побежал по оставшимся ступеням, с кинжалом наготове, и отчаянно ворвался в храм. Через несколько секунд он опять появился.

— Здесь ничего нет, кроме мраморного алтаря и больших глиняных ваз!

Вьяса пригласил его сойти вниз.

— Дай мне эту палку, — приказал он, показывая на землю.

Раздосадованный Гопал исполнил его требование. Вьяса, держа хворостину на расстоянии, призвал дэву огня. На конце ветки возникло небольшое пламя.

— Коснись пламени! — приказал он.

Гопал колебался, глядя на Судаму. Тот кивнул. Он протянул руку и… обжегся. Нимаи застонал от смеха.

— Это не смешно! — закричал Гопал, тряся обожженными пальцами. — Это больно!

Вьяса улыбнулся.

— Уверен, что это так. Ты был не готов!

Лицо Гопала покраснело, как и кончики его пальцев. Тянущее ощущение в его пальцах становилось все сильнее.

— Просить

тебя коснуться пламени, — сказал мистик, — все равно, что просить тебя войти в огонь. В твоем нынешнем состоянии ты сгоришь!

— Это я знаю! — огрызнулся нерадивый ученик.

— Слушай, — сказал Судама.

— Чтобы войти в огонь, — убеждал мистик, — ты должен стать огнем! Чтобы путешествовать на другие планеты, мы должны иметь тела, пригодные для этой цели. Мы должны сбросить с себя тела этого Круга, чтобы принять другие.

Гопал не был уверен, что ему понравилась эта идея, или даже, что он понимает о чем идет речь, но ради сестры он был готов на все.

— Судама, посмотри ожог Гопала.

Мистик достал еще один пакет из своей сумки и разбросал его содержимое по ступеням храма. Гопал вопросительно посмотрел на Судаму. Нимаи принюхивался, а листья оседали на ступени храма.

— Листья образуют защитное поле, — сказал Судама, — так, что никто не сможет использовать храм после нас.

— Гопал, — продолжал Вьяса, — пойди к ручью и возьми немного сырой глины. Мы будем в храме.

Юноша пошел к воде, не заботясь о том, в чем он принесет глину, а Нимаи и мистик вошли в крематорий. Внутри было темно и холодно. Все выглядело так, как будто здесь уже очень давно никто не бывал, по крайней мере, никто из этого круга. Хворост и сухая трава кучами лежали в углах помещения. Листья, задуваемые в храм через вход, лежали на полу разноцветным ковром, который хрустел и шелестел под их ногами. Вошел Гопал со сложенными воронкой руками, ожидая, когда кто-нибудь скажет, что ему делать с глиной, сочащейся сквозь пальцы. Возле стены стоял мраморный алтарь, покрытый спереди тиковыми панелями от пола до самого верха. На них была вырезана фигура Рудры-Разрушителя. Гирлянды змей висели у него на шее, а из головы дэвы бил фонтан, который превращался в реку, бегущую по низу витиеватых украшений на противоположную сторону алтаря, где она переходила в гору. На вершине ее стояло одинокое дерево.

На полу, между входом и алтарем, размещался медный очаг для кремаций, утопленный в мрамор. Он был заполнен сухими листьями, ветками и другим лесным мусором.

Сводчатая крыша образовывала наверху большое круглое отверстие для выхода дыма. В потолке были вырезаны сцены, незнакомые Гопалу и не поддающиеся описанию. Там были планеты всех Трех Кругов; многоголовые, многорукие существа; какие-то твари различных форм и размеров, некоторые были похожи на змей или на птиц, а о других Гопал не слышал ни от отца, ни от деда. Он узнал только нагу.

— Отверстие наверху предназначено для того, чтобы душа умершего могла переселиться в другое тело.

Гопал наклонил голову. Его глаза встретились с глазами Вьясы, который смотрел на грязь в руках у юноши. Гопал не знал, что сказать. Он стоял, глиняная жижа стекала с его рук.

— Положи ее здесь, — указал мистик на алтарь. — Нимаи, собери немного хвороста и положи на алтарь и немного соломы, тоже. Судама, мне нужна паутина.

— Да, Прабху, — ответил Судама, обыскивая углы крематория. — Вот, этого достаточно?