Девять жизней
Шрифт:
Диама увидела, как он бросился поднимать свой любимый гаджет, и услышала душераздирающий женский крик, доносящийся из распахнутого окна. Не успела она понять, что происходит, как Эдвард и Санила уже закрыли окно.
– Вы слышали…?
– Простите, – перебила ее Санила, – На улице непогода. Очень сильный ветер.
– Я слышала, как…
– Мы закрыли очень плотно, – опять затараторила Санила, – Больше такого не повторится.
– Я слышала, как кричала женщина! – выкрикнула Диама, – Там! На улице!
Она посмотрела на остальных гостей и увидела недоуменные взгляды.
– Вам показалось, –
Роберт недовольно фыркнул и вышел из столовой первым, толкнув плечом толстяка Ханса. Остальные расходились по комнатам и договаривались об утренней встрече у бассейна или в столовой за завтраком.
Диама только сейчас почувствовала, как сильно она устала за этот день. Да, действительно нужно отдохнуть и прийти в себя. Когда она уже подошла к двери своей комнаты и собралась войти внутрь, ее окликнула Маркета.
– Ты знаешь, я тоже услышала крик женщины. Еще за несколько секунд до того, как распахнулось окно, – очень тихо произнесла она и скрылась в своей комнате.
Глава 3. Марик
Макс, как завороженный смотрел на покачивающееся тело Карела Костроуна. Владелец замка был безупречно одет в синий костюм. Так как тело находилось спиной кверху, то лица не было видно, зато отчетливо выделялись черные подошвы босых ног. Возле бассейна, в луже воды стояли домашние тапочки хозяина замка, которые внимательно рассматривал Павел.
Максим уже начал снимать с себя ботинки, чтобы вытащить тело из бассейна, но его остановила Мария.
– Мы уже вызвали полицию. Они скоро будут, сказали ничего не трогать и никого сюда не пускать до их приезда.
– Мы можем запереть дверь? У кого ключи от этого помещения? – спросил Максим.
– У меня ключи от всех дверей замка, – словно привидение из ниоткуда возникла Санила, а с ней ее неизменный спутник Эдвард.
Она держала в руках огромную связку и перебирала пальцами каждый ключик. Пожилая экономка переводила растерянный взгляд с бассейна на ключи и обратно и что-то шептала.
– Тогда запрем дверь, а сами перейдем в столовую, – предложил Максим
– Не согласен с вами, юноша, – сказал Павел, – будет лучше, если здесь все же кто-нибудь останется. Не составите мне компанию? – обратился он к Хансу.
Тучный немец дрожащими руками достал смятый платок из кармана, вытер им пот со лба и скованно кивнул Павлу, показывая свое согласие.
– А это не опасно? – спросила Эльвира.
– О чем ты, деточка? – удивилась Мария, – Он утонул, это просто случайность.
– Если он не умел плавать, то сам он не мог полезть в воду? – пробормотал Гилл, – Это не может быть случайностью. Мистер Костроун жил здесь столько лет, не мог же он упасть в воду и утонуть именно сегодня?
По отразившемуся на лицах сомнению, Максим понял, что все собравшиеся разделяют мысли Гилла.
– Наверняка случайность, – поджав губы, начала успокаивать Мария и укоризненно посмотрела на молодого человека, – Не стоит наводить панику и пугать…
Неожиданно Санила разжала пальцы, и тяжелая связка ключей
Мария прикрыла рот рукой, Диама кинулась успокаивать поглощенную горем женщину, а Эльвира сначала зажмурилась и закрыла уши руками, а потом закричала:
– За что мне все это? Сколько можно? Я не могу уже так! – и выбежала, громко хлопнув дверью.
– Ее нельзя оставлять одну, – не успела воскликнуть Мария, как Максим побежал догонять девушку.
Эльвира бежала с такой скоростью, что Макс не понимал, как такое возможно для столь маленькой девушки. Он не запоминал лестницы и повороты, которые оставались позади, и ориентировался только на топот ног, раздающийся впереди. Неожиданно он запнулся и упал. Когда Максим поднялся, никаких звуков уже не было слышно. Куда делась Эльвира, и в какую сторону побежала, не понятно.
Перед молодым человеком было две лестницы, начинающиеся в том месте, где он стоял, и ведущие в разные стороны. Макс шагнул вперед и почувствовал под ногой какой-то предмет.
– Вот обо что я запнулся, – пробормотал он и поднял с пола широкий металлический браслет со старинными надписями.
Чтобы не потерять, он надел его на руку и шагнул на первую ступеньку левой лестницы.
Только сейчас Максим заметил, что в этой части здания давно не прибирались. Под ногами, на каждой ступеньке скрипел песок. Перила были покрыты пылью, картины на стенах затянуты паутиной. Он обратил внимание, что ни на правой лестнице, ни на левой, нет никаких свежих следов. Как будто Эльвира не пробегала здесь несколько минут назад.
Сквозь грязные витражные окна едва пробивался слабый дневной свет пасмурного дня. За несколькими разбитыми стеклами было видно, что вчерашняя непогода не улеглась, и дождь лил так, что ничего не возможно было увидеть даже на пару метров от здания. В некоторых местах, под окнами уже успели скопиться лужи. Тяжелые бархатные занавески шевелились от ветра, и вокруг них стоял туман из пыли.
Максим поежился от холода и вошел в темный коридор. Бессмысленно было ожидать, что здесь будет электричество. На стенах висели заготовленные факелы, но так как молодой человек не курил, то с собой не оказалось ни спичек, ни зажигалки, чтобы их зажечь. Макс включил фонарик в телефоне. Когда загорелся свет, он увидел, что в середине коридора промелькнула чья-то тень.
– Эльвира! Ты здесь? – окликнул он, но не услышал в ответ ни звука.
Макс сделал несколько шагов, звук которых заглушился ковром, покрытым толстым слоем пыли. Здесь явно много лет, не только никто не жил, но и не заходил. На стенах висели поврежденные гобелены со сценами охоты и жизни рода Костроун. Один из них привлек внимание Максима. На гобелене была изображена семья. Высокий, темноволосый, бородатый мужчина обнимал за талию прекрасную черноволосую красавицу. А возле них расположилось девять их детей, в возрасте от трех до шестнадцати лет. Внимание Макса привлекло то, что лица двоих из них были выжжены и на их месте зияли обугленные дыры. Судя по кружевному платьишку, начинающемуся под одной из дыр – это и была та самая, пропавшая Анежка.