Девятый день

Витаев Марк

— Это логичный шаг. Значит, можно со спокойной душой оставить Культ на специально обученный людей.

— Не факт. — Алина пожала плечами. — Сейчас может начаться сплошная бюрократия, а это процесс долгий. С другой стороны, я боюсь, что не успею…

— Что же?

— Да посмотреть в глаза Денису! В его бесстыжие зенки! В лицо у него спросить, не офигел ли он судьбы людей решать по щелчку пальцев? Но это мелочи по сравнению с тем, что ещё надо сделать.

Мужчина доел всё до последней крошки, отложил посуду и внимательно посмотрел на Алину. Он подумал о том, что долго считал девушку беспомощной,

а она-то, оказывается, в некоторые моменты просто действовала так, как считала нужным. Что же она задумала теперь?

— Я не оставляю идеи стать атомщицей, — продолжала тем временем Алина. — Надо срочно продолжить обучение!

— Это ещё пять сущностей, — заметил Валера.

— Вообще-то всего одна, — с виноватой улыбкой ответила Алина. — Я же в воскресенье вечером попала сюда. Много разговаривала с дядей. Тогда и узнала, что именно он обучил Дениса сущностям. Эти дни проходили для него так сумбурно, что я смогла уговорить его поучить меня. За двое суток мы получили четыре сущности…

— Это… — Валера от удивления долго подбирал слова. — Это… удивительно, но и странно тоже!

— Ага… правда, я чувствую себя выжатым лимоном. Но нельзя останавливаться! Валера! — она говорила так громко, что повара столовой недовольно на них поглядывали. — Мне надо получить сущность смерти! Сегодня!

— Куда же ты спешишь?

— Я же сказала, что боюсь, Валера… — Алина затихла и продолжила вполголоса: — Денис может сбежать. Или его арестуют. Или вообще ничего не будет и дело замнут. Я же хочу прийти, плюнуть ему в лицо и уйти раньше, чем он успеет вытереться, разве я много прошу?..

— Для этого обязательно становиться атомщицей?

— Я докажу ему, что он зазря поставил на мне крест! Что во мне есть эти силы, просто он не смог или не захотел их найти!

«Ты понимаешь, Алина, что по итогу можешь стать атомщицей за полторы недели? Что методика твоего брата не просто близка к истине — её можно усовершенствовать», — мрачно подумал Валера. Ещё он поначалу сдерживал себя от того, чтобы сказать ещё одну мысль, но потом понял, что после потока лжи и ночной правды-с-душком он имеет на это полное право:

— Только если у тебя выйдет.

Алина нервно сглотнула.

— Валера, обещаю: если я не получу сущность смерти, то буду молча наблюдать за тем, как с Культом разбираются без меня. Но я почему-то уверена в себе на сто процентов.

Девушка сказала это очень твёрдо и безапелляционно, но Валера воспринял её слова равнодушно. Всё вернулось к моменту их первого знакомства, когда она для него была не более, чем очередной туристкой.

— Ну, будь по-твоему. Здесь есть морг?

* * *

— Бр-р-р, — в очередной раз сказала Алина и всё-таки закрыла дверь, на которой оставила записку «Учёт. Не беспокоить!». Они с Валерой оказались в мире мёртвой во всех смыслах тишины.

Алина вздрогнула, глубоко выдохнула и медленно пошла вперёд. Валера следом. По девушке было видно, что она боится, хотя боязнь мёртвых — нелогична

сама по себе. Валеру же ничего такого не беспокоило, а мысли занимал другой факт — девушка стала вдруг словоохотливой и самоуверенной. Второе проявилось в «аренде» помещения морга: Алина ничтоже сумняшеся затребовала сначала у местного патологоанатома, а затем и у главврача, возможность побывать среди мертвецов. Эскулапы явно не были атомистами, поэтому не понимали, что к чему, а аргумент девушки: «Очень надо!» — всерьёз не воспринимался. Тогда Алина надавила на то, что является племянницей Прогудина. Патологоанатом сдался сразу, а главврач, поскрипев зубами, позвонил Игорю. Тот не стал вникать в суть ситуации и почти сразу сказал, чтобы его племяннице разрешили всё что угодно, лишь бы она никому не мешала.

Через полчаса после клятвенного заверения, что никто и ничто не потеряет товарный вид, Валера и Алина оказались в морге.

— Тут нежарко, — вполголоса сказала Алина и нервно сглотнула. Затем шумно принюхалась. — И странным чем-то пахнет, не пойму, вкусно или нет. А, — тут она застыла, на мгновение прикрыв рот ладонью, — в воздухе есть сущность смерти?

Валера поводил руками перед собой.

— Совсем мало, но хватит для получения. Ты не бойся, живые же здесь как-то работают.

Алина пожала плечами и села за стол патологоанатома, с лёгким ужасом посматривая на приоткрытую занавеску, где виднелись холодильники.

— Валера, а трупы можно оживлять?

— Я лично не пробовал…

— А если набрать, ну, целую пригоршню сущности жизни и, вот, прямо в сердце?..

Мужчина серьёзно задумался.

— Я один раз в детстве спросил у отца, но он ответил только «нет», никак не объяснив.

— Ну, ладно. Слушай, Валера, а как ты получил сущность смерти?

— Мы ходили на скотомогильник…

— Так, ладно, проехали! Давай, что ли, тут начнём.

Валера пожал плечами и встал напротив неё, как учитель в школе.

— Это последняя сущность, — заговорил он вкрадчиво, — и получить её сложнее всего. Вытяни вперёд руки. Тебе надо почувствовать нечто, витающее в воздухе, очень мелкое и очень неприятное.

— Описание — зашибись, — едко заметила Алина.

— Мы можем встать около трупа…

Девушка в ужасе скривила лицо и закрыла глаза. Валера положил ладони поверх её и начал притягивать сущность. Смерть стала концентрироваться около его рук, почти касалась кожи — было слегка некомфортно.

В последний раз Валера собирал её много лет назад, когда наполнял фиал для пояса, и зарёкся иметь с ней дело. Отчасти сыграло то, что ещё раньше, на скотомогильнике, отец, показывая фиолетово-чёрный туман на ладони, произнёс: «Это самая великая сила на свете. Ей можно убить кого угодно взмахом руки, и ни одно лекарство мира уже не спасёт».

Валера начал отодвигаться от Алины, смерть клубилась около ладоней девушки, уголки её губ стали опускаться.

— Странное чувство, — упавшим голосом сказала она. Затем открыла глаза и удивлённо посмотрела перед собой. — Это… это оно?